— Нереально когда преступник остается безнаказанным, — ответил Шайер.
Вариантов было не много и Салис, подумав секунд десять, согласился. Что он, в сущности, теряет? Абсолютно ничего. Неделя работы в душном кабинете и его соображения, все вместе, поместятся на десятке машинописных листов.
Ну не уходить же из сыска в самом деле.
С такими мыслями инспектор Салис вошел в свой кабинет. На его столе возвышалась стопка тощеньких папочек. Их количество его несколько ошарашило. За соседним столом сидел Шальшок и почти смеялся.
— Слушай, по-моему, полковник к тебе неравнодушен.
— Это гораздо смешнее, чем ты думаешь, — ответил Салис.
Он открыл ящик своего стола, достал рулетку и замерил высоту стопы. Один метр двенадцать сантиметров. Инспектор нашел деление в пятьдесят шесть сантиметров и разделил стопу поровну. Шальшок все еще улыбаясь, смотрел за манипуляциями Салиса практически не моргая. Теперь на столе возвышалось две стопки.
— Любая твоя, — сказал Лоун, жестом руки приглашая Монлиса выбрать свою долю.
Монлис почему-то перестал улыбаться и, медленно вставая, тяжело вздохнул.
Взяв левую стопку, он перетащил ее на свой стол и направился к чайнику.
Этот ритуал, наверное, не изменится, даже если начнется новая имперская война. Прежде чем приступить к просмотру уголовного дела Шальшок заваривал огромную кружку крепкого чая. Салис взял из стопки первую папочку и, открыв её, плюхнулся на диванчик.
Дежурство выдалось отвратительное. С неба весь день падало жалкое подобие дождя, капли которого были немногим крупнее, чем если бы его распыляли из аэрозольного баллончика. Возможно, с этим и удалось бы смириться, если бы не противный холодный ветер, который насквозь пронизывал Салиса даже через дождевик. Часам к четырем Шальшок начал чихать.
Из больших неприятностей за этот день были два выезда. На бытовое убийство, пьяная драка — удар табуретом по голове, и на осмотр «духанчика». «Духанчик» был молодой, не более четырех недель как прилег в канаву, по всему было видно, что бродяга. Эксперты, конечно, определят, отчего наступила смерть, но это будет после. А сейчас Салис закончил осматривать канаву, где лежал разлагающийся труп и шел к машине. Смахнув рукой с лица влагу, он открыл дверцу машины. За ним следом семенил Шальшок. Его зубы весело отстукивали морзянку.
— Все, — сказал Шальшок, быстро отвертывая крышку термоса с горячим кофе.
— Завтра я на больничном.
— Правильно, — согласился Салис. — Я когда в школе учился, тоже любил поболеть. Все вокруг тебя бегают, кто кобики принесет, кто альсики(4).
И главное с утра никуда идти не надо.
— А вот я болеть никогда не любил, — вмешался в разговор шофер.
— Почему это?
— Меня бабуля все время поила горячим молоком с медом, а я его терпеть не могу.
— Значит, Айламос, тебе не повезло, — посочувствовал Салис. — Кстати.
Кто-то нас приглашал на дачу. Или я может что-то путаю?
— А я и не отказываюсь, — бодро ответил Айламос. — Вы только скажите за неделю до того как поедем. Я своих предупрежу, чтоб дома сидели.
— Говорим, — сказал Лоун.
— В эти не успеваем, а в следующие выходные едем, — сказал Айламос.
Радиостанция в кармане Салиса пискнула и прохрипела.
— Шестой семнадцатому. Прием.
— Семнадцатый слушает.
— Лоун. Срочно езжайте в аэропорт «Валмиса». У дежурного по бригаде законников аэропорта заберете пакет. Там какие-то важные документы по наркотикам, только что с космодрома доставили, земляне прислали.
— А я-то здесь причем?
— Шайер сказал тебя с Монлисом отправить. В аэропорту вас уже ждет автобус со спецназом объединенного корпуса.
— Значит дождутся, — вздохнул Салис. — Выезжаем.
Инспектор открыл дверцу и высунувшись по пояс молодецки присвистнул. На зов прибежал инспектор-стажер.
— Мы на срочный вызов. Вы тут заканчивайте, а в управление доберетесь сами. Запряги местных законников, они довезут.
— Сделаем, инспектор.
Как только дверца хлопнула, микроавтобус в ту же секунду сорвался с места.
Дорога до аэропорта оказалась долгой. Если ты попал в Альвероне в автомобильную пробку, это значит что ты «попал». В этой ситуации не спасает ни проблесковый маячок, ни вой сирены. Только через два часа Салис с Шальшоком добрались до аэропорта «Валмиса».
— Ну и где автобус со спецназом? — сказал Монлис ища глазами обещанную охрану.
Он не то, чтобы боялся… скорее опасался везти без охраны странную посылку, которой охрана в общем-то полагалась.
— Наверное, в дежурке сидят, — ответил Салис.
— Вместе с автобусом?
Аэропорт «Валмиса» был самым большим и самым важным аэропортом Альверона.
Сегодня, как и всегда, народу здесь было как сельдей в бочке. Улетающие, прилетающие, провожающие, встречающие, фербийцы и земляне… Салис и Шальшок остановились возле телефонов-автоматов и в явной растерянности осматривались по сторонам. Они элементарно заблудились. Бригада законников аэропорта месяц назад переехала в новый корпус и где сейчас был их участок имперские сыщики не знали.
— И куда мы пойдем дальше? — спросил Монлис.
Из-за спины у сыщиков, грациозно фланируя вышел патруль законников.
— Лейтенант, — окликнул Салис.
