Рассказывал о Ричарде Гордоне, одном из лучших выпускников штурманского факультета Академии ВКС за всю ее историю, как-то по пьяни пообещавшем радикально решить Главную Проблему Всех Курсантов – проблему безопасного ухода и возвращения из самоволок. Выполнение обещания затянулось на полтора месяца, но результат превзошел самые смелые ожидания – оказалось, что Риччи хакнул искин системы безопасности базы! Причем не по мелочам, как большинство курсантов, когда-либо экспериментировавших в этой области, а системно. То есть создал и программно залегендировал существование сразу четырех виртуальных личностей, «служащих» в постоянном составе, и прописал возможность их активации на самые обычные гражданские биперы. Что и как творил он в процессе взлома, Энди волновало мало. Главное, что система работала. Да еще как: виртуальные личности несли виртуальную службу, а зарплату, разнообразные выплаты и даже премии, ежемесячно начисляемые им, получала четверка неразлучных друзей. Она же беззастенчиво пользовалась всеми благами младшего командного звена – четырьмя отдельными жилыми блоками, возможностью выхода за пределы базы в любое время дня и ночи, полным доступом к базам данных и т. д. и т. п.
В процессе нещадной эксплуатации системы «Сквознячок» был выявлен и исправлен не один десяток недоработок, благо с фантазией у четверки друзей было все в порядке. В итоге к моменту окончания Академии искин системы безопасности базы начал обеспечивать скрытный уход и возвращение самовольщиков без какого-либо вмешательства с их стороны. Естественно, парни отрывались на славу – таскали в «свои» жилые блоки спиртное, травку и баб, устраивали там неслабые оргии и отсыпались после особо удавшихся пьянок.
Кстати, во время той «экскурсии» у Лэрри сложилось стойкое ощущение, что отношения между дядей Энди и тетей Стефани начались в том самом жилом блоке, в который он их и приволок. Ибо уж очень мечтательным взглядом эта парочка поглядывала на не особо широкую и откровенно жестковатую кровать. И слишком уж сильно обрадовалась, когда их племянница, в душе обиженная на недостаток внимания к себе любимой, выказала желание прогуляться по базе «в компании» искина. Дабы «пропитаться духом военно-космических сил и посмотреть на боевую технику, стоящую на консервации».
Последние метры до знакомого тупичка оказалось пройти сложнее всего – перед внутренним взором девушки стояло то первое возвращение, во время которого она, нагулявшаяся по базе до гудения в ногах, свернула в это ответвление коридора, услышала счастливый смех своих родственников и страшно позавидовала их счастью.
«Какая же я была дура! – сглотнув подступивший к горлу комок, подумала Лэрри, проследив взглядом за услужливо сдвинувшейся в сторону дверью и боясь заглянуть внутрь помещения. – Обижалась, завидовала и иногда даже ненавидела тех, кто меня по-настоящему любил!»
– Слышь, Уэйн, так почему ты без бабы? – вдруг послышалось из-под потолка.
Искать ответ на очередную плоскую шутку искина не было ни сил, ни желания, поэтому Лэрри быстрым шагом вошла в жилой блок, заблокировала дверь и, оглядев до боли знакомое помещение, изо всех сил вытаращила глаза, чтобы удержать рвущиеся наружу слезы.
– Молчишь. И правильно делаешь… – ехидно заключил искин. – Ибо если ты скажешь, что теперь твой удел – одиночество, я умру со смеху…
Невероятное, воистину умопомрачительное желание, испытываемое Линси, плюс гормональный взрыв, устроенный мне яйцеголовыми из «Чистилища», сотворили самое настоящее чудо. Уже через считаные минуты после прилета в загородное логово сладкой парочки я рухнул в пучину удовольствия. Напрочь забыв о Каймане, крайне расплывчатых перспективах на ближайшее будущее и Дайане. То, что со мной творили две эти оторвы, невозможно описать словами. Да и не словами тоже: Линси, напрочь сорвавшаяся с катушек, играла первую скрипку, да так, что даже Бекки, вроде бы имевшая возможность изучить все грани характера и сексуальных пристрастий подруги, периодически выпадала в осадок.
Я тоже выпадал. В этот самый осадок. Но не от удивления, а от чувственного исступления, до которого меня раз за разом доводили. Мало того, в те редкие мгновения, когда ко мне возвращалась способность связно мыслить, я не проверял состояние «сторожка» в собственном сознании, не пытался анализировать поведение девиц, не рефлексировал и не уходил в прошлое, а упивался своими ощущениями! И, что самое невероятное, жаждал получить еще и побольше! Что автоматом перебрасывало меня на новый виток чувственной спирали. Ибо даже самый легкий намек на это самое мое желание возносил мисс Хейс на седьмое небо и вдохновлял ее на новые свершения. Причем вдохновлял так сильно, что обещание сделать все, что я захочу, данное ею на космодроме, было с гаком перевыполнено еще до заката. После чего Линси начала реализовывать остальное – то, что я хотел, но стеснялся озвучить, мог когда-нибудь захотеть… или не мог, но это было теоретически возможно.
