Несмотря на середину дня, со свободными местами оказалось плоховато: незанятых столиков не было даже внутри, а на веранде был полный аншлаг. Тем не менее мне повезло – пока я ковырялся на сайте отеля и искал другое заведение с китайской кухней, мимо меня стремительно пронеслась стайка насытившихся и наболтавшихся девиц, а нарисовавшийся рядом официант сообщил, что один столик уже освободился и его уберут и сервируют через три минуты.
Не успел я усесться в кресло, убедиться, что контролирую оба входа, и вывесить над столом голограмму меню, как дверь, ведущая в фойе, скользнула в сторону, и в ресторан вплыла чрезвычайно красивая, ухоженная и со вкусом одетая женщина лет тридцати. Высокая, под метр восемьдесят пять, с великолепной фигурой, созданной не руками косметических хирургов, а стараниями очень грамотных тренеров, она выглядела небожительницей, на миг отложившей свои божественные дела и зачем-то спустившейся на грешную землю.
«По мою душу… – мысленно фыркнул я. – Сейчас оглядится, увидит, что в зале мест нет, затем выйдет на веранду и поинтересуется, жду я кого-нибудь или как…»
Она действительно огляделась, увидела, что мест нет, вышла на веранду, посмотрела вправо-влево, скользнула взглядом по свободному креслу передо мной и… двинулась к выходу. То есть не изобразила, что колеблется, а решительно устремилась к двери.
На ногах я оказался раньше, чем понял, что мое предсказание не сбылось.
– Девушка, не торопитесь уходить! Если вы настроились позавтракать именно в этом ресторанчике, то почему бы не присесть за мой столик?
Богиня остановилась, развернулась на месте, оглядела меня с ног до головы, зачем-то задержала взгляд на предплечьях и заколебалась.
– Я один и никого не жду. Если вы не жаждете общения, доставать не буду.
Густые, аккуратно накрашенные ресницы дрогнули и чуть-чуть опустились, не взгляд, а ощущение взгляда скользнуло по моей шее и плечам, а между бровей красавицы на мгновение нарисовалась вертикальная складка.
– Девушка, я ни в коем случае не настаиваю. Просто буквально пять минут назад я сам искал свободное место. И успел прочувствовать всю горечь рухнувших надежд…
– Поэтично… – оглядев меня снова, с легким удивлением в голосе заключила она. – И, пожалуй, убедительно…
Низкий, грудной голос, чем-то похожий на голос Дайаны, резанул по нервам и на миг заставил пожалеть о дурацком порыве. Тем не менее отодвинуть кресло я все-таки догадался.
Девушка села. Настолько пластично и сексуально, что боль куда-то сдуло. А я завис, как неоткалиброванный блок наводки РСЗУ. И на заданный вопрос среагировал с некоторой задержкой.
– Вы, наверное, военный?
– Э-э-э… да! Мастер-сержант морской пехоты Роберт Рид. Можно просто Робби.
– Элизабет Торндайк. Можно просто Лиз… – с непонятной горечью в голосе представилась она. Потом грустно улыбнулась и добавила: – Я врач. До смерти устала от проблем, поэтому сбежала с работы и решила где-нибудь забыться. А вы?
– Я в отпуске. Только устал не от проблем, а от службы.
– А почему вы один? – коснувшись пальчиком с идеальным маникюром сенсора вызова официанта и тряхнув роскошной шевелюрой так, будто на что-то решилась, спросила она. После чего попробовала пошутить: – Мне почему-то казалось, что бравые морпехи ходят только повзводно, а питаются исключительно в заведениях типа «Пьяной акулы» или «Сломанного якоря».
Я пожал плечами:
– Вы жертва стереотипов. Да и я, собственно, тоже. Ведь еще пять минут назад я был убежден, что богини красоты на землю, в принципе, не спускаются. А если и спускаются, то осчастливливают возможностью себя лицезреть исключительно посетителей элитных ресторанов. Таких как «Петерман» или «Альпийская роза»…
Глаза мисс Торндайк заискрились сдерживаемым смехом:
– Ну, вы и льсте-е-ец! Пожалуй, я начинаю вас бояться!
– Бояться? Почему?
– Ну, как вам сказать? Большинство по-настоящему сильных мужчин интеллектом как-то не блещет. А по-настоящему умные почему-то занимаются собой не слишком регулярно и в результате радуют женщин раз в три-пять лет. То есть в первый месяц после очередного посещения клиники косметической хирургии.
– Ну, и кто из нас льстец? – поинтересовался я, а затем «растерянно» сглотнул: – Или вы хотите сказать, что мне, как просто сильному, пора вставать и откланиваться?
Элизабет расхохоталась:
– Два – один в вашу пользу!
– Сдаетесь?
– Что, вот так сразу?
К моему искреннему удивлению, начавшаяся пикировка с мисс Торндайк не вызвала во мне и тени неприятия. Наоборот, почувствовав, что процессом наслаждается и она, я вдруг ощутил азарт:
– А как надо?
– Вообще или лично мне?
– Вы считаете, что в ВАШЕМ присутствии меня могут интересовать принципы или мнение представительниц слабого пола, не заслуживающих статуса небожительниц?
– А в мое отсутствие что, может?
– Вы уже начинаете ревновать?!
– Вы не будете против, если мы на минуточку прервемся? – дотронувшись до моего запястья, вдруг спросила Лиз. – А то официант заждался. Да и вы, наверное, голодны.
