– Он сейчас в диком бешенстве… – после небольшой паузы продолжила девушка. – Во-первых, потому, что ты сложен в разы лучше его. Во-вторых, я с ним только парилась, а тебе «позволила» все. И, в-третьих, мы с тобой в постели уже четвертый час. А он, по уверениям одной из его бывших баб, способен продержаться от силы минут двадцать. Да и те – на стимуляторах или под дурью…
Спрашивать, зачем ей был нужен такой «красавец», я счел нетактичным, поэтому промолчал. И заслужил благодарный взгляд.
– В принципе, можно улетать уже сейчас. Но мне бы хотелось нанести сoup de grâce… э-э-э…
– Удар милосердия.
– Ага!
– Как именно?
– Я обожаю плавать по ночам. Какой бы я ни была уставшей, приехав в «Лагуну», я обязательно захожу в море и провожу в воде минимум полчаса. А сейчас выйду на пляж, кое-как доковыляю до беседки, упаду на ложе и буду млеть от прикосновения твоих губ и рук…
– Можно еще мурлыкать и счастливо улыбаться.
– Угу…
– А потом сказать что-нибудь вроде: «Поехали к тебе, милый, я хочу заснуть в твоих объятиях…» – усмехнулся я.
– Скажу обязательно. И попрошу отнести меня в флаер на руках…
Три десятка метров до моря мисс Торндайк преодолела лишь с моей помощью. Эдак с полминуты постояла у прибоя, потрогала пальчиками правой ноги воду, вымученно вздохнула и повлекла меня к беседке:
– Нет, не смогу…
На широченное ложе практически упала. Собравшись с силами, перевернулась на спину, похлопала ладонью рядом со своим бедром и закрыла глаза.
– Ты фантастически красива… – ничуть не кривя душой, выдохнул я и нехотя вернул на место крошечный треугольник, обычно прятавший левый сосок, но съехавший с него во время переворота на спину.
– А ты фантастически нежен… и если бы у меня осталась хоть капелька сил, я бы опять отплатила тебе той же монетой…
– Совсем-совсем не осталось? – ехидно поинтересовался я. – А если найду?
– Попробуй, я буду только рада… – хрипло произнесла Элизабет и легонечко прогнулась в пояснице, отчего ее грудь тяжело колыхнулась.
«…и буду млеть от прикосновений твоих губ и рук…» – мысленно напомнил себе я и ласково прикоснулся указательным пальцем к мочке ее уха.
По телу девушки прокатилась волна мелкой дрожи. Затем Лиз облизнула пересохшие губки и закрыла глаза.
Я повел палец вниз, по шее, коснулся хрупкой ключицы и замер.
Девушка затаила дыхание и пододвинулась чуть ближе. Так, чтобы мне было удобнее ее ласкать.
Я наклонился вперед, коснулся носом ее волос и вдохнул волнующий запах. Провел пальцем по плечу, уперся в бретельку лифчика и свернул вниз, по направлению к груди. На мгновение остановился перед треугольником из ткани, поколебался и скользнул вниз, описывая дугу вдоль края восхитительного полушария.
Лиз задрожала снова, по ее коже побежали мурашки, а сосочки чуть было не проткнули тонкую ткань.
Изобразить такую реакцию, не испытывая желания, было невозможно, поэтому я отбросил сомнения, сдвинул в сторону мешающее препятствие и коснулся губами краешка светло-розовой ареолы…
Грохот распахнувшейся двери и вопль, раздавшийся со стороны веранды, заставили меня прервать ласки, приподняться на локте и недоуменно повернуться ко входной двери.
– Лиззи, ты что, обкурилась?! Ты что творишь, похотливая дура?!
В реале бывший жених мисс Торндайк выглядел еще непритязательнее, чем в записи. Нет, фигура у него была более-менее ничего. То есть он мог гордиться пропорциональным сложением, средненьким мышечным корсетом, наработанным в косметической клинике, загорелой кожей с минимальным количеством подкожного жира и модным в этом сезоне V-образным волосяным покровом на груди. «Аристократическое» лицо с тонким носом, четко очерченными скулами и аккуратным подбородком тоже могло бы смотреться достаточно неплохо. Да, могло бы. Если бы не кривилось от бешенства.
– Пшел вон! – даже не подумав прикрыть грудь покрывалом или отстраниться от меня, презрительно бросила Элизабет.
– Слышь, ты, придурок! – не услышав ее «настоятельной просьбы», заорал мистер Митчелл. Уже, как я понял, обращаясь ко мне: – Убери руки от груди моей невесты и вали к чертовой матери, пока жив!
Особо теплых чувств к этой личности Лиз вроде бы уже не испытывала, поэтому я перетек на ноги и шагнул навстречу несущемуся ко мне отвергнутому жениху:
– Молодой человек, вы только что нарушили как минимум три статьи криминального кодекса: вторглись на частную территорию, оскорбили мисс Торндайк и меня, а также угрожа…
– Криминальный… кодекс… здесь… представляю… я!!! – умудрившись сорвать дыхание во время двадцатиметровой пробежки, заявил он и, подпрыгнув, попытался ударить меня ногой в живот.
Я сместился в сторону, и Митчелл-третий, пролетев мимо, грохнулся на мокрый песок. Основательно приложившись копчиком и левым локтем.
Вторая атака в его исполнении получилась не намного результативнее. Начав ее с прямого удара в голову, он нарвался на примитивный шомен цки шихо наге кузуши[41], совершил красивый кульбит и грохнулся набок.
