От множественных залпов корабль стало кренить влево, а десяток ядер разорвали воздух и исчезли в волнах прямо под дном флагмана, и тот же момент исполинский корабль начал замедляться и накреняться носом к воде. Мы попали в дно.
— Заряжай!!! Якорь поднять!!!
Часть матросов стали вращать колесо якоря, пока канониры заряжали вторую серию зарядов. Минута. И крик:
— Готов. Якорь поднят, капитан…
Матрос снова осекся… Но мне было плевать, я повернул штурвал и направил корабль вдоль галеона. Когда мы поравнялись, я увидел других матросов… Они бегали, выливали воду из ведер, пытались помочь раненым… Их корабль был покрыт трещинами и повреждениями — видимо, мой удар был для них самым сокрушительным…
Мне стало дурно… Ведь это мы пираты! Это мы причина всех бед! Я увидел лицо капитана — так близко мы проплывали мимо них — и мне стало дурно. Он обычный человек, а не злодей, и он убивает пиратов, нас, людей без чести и достоинства…
— Полный вперед!
Я увидел, как испанский капитан снял шляпу и слегка поклонился мне. Я незаметно кивнул и, повернув штурвал, направил корабль прочь, слыша, как поворачивается парус навстречу ветру.
Корабли разминулись, мы плыли дальше и я увидел весь ад… Море было покрыто трупами, бочками и досками, в нос ударил едкий запах, мы плыли в дым мимо горящих кораблей, которые уходили на дно. Но ветер задувал в паруса, и мы плыли сквозь смог и дым по останкам погибших кораблей.
— Капитан…
Рядом со мной появился тот самый матрос, который несколько раз назвал меня капитаном. Я смог разглядеть его, у него были грязные бакенбарды, короткие седые волосы, а также жилетка с пистолетом и компасом. Он тихонько подошел ко мне с правого бока и сказал:
— Смотрите, — он указал вдаль, где начиналась буря, черные облака грозно нависали над голубым морем, которое будто кипело. И там же были белые паруса, их было больше чем на флагмане, а кораблик был меньше, чем галеон, который я пощадил, и паруса эти были сложены пополам. Видимо, они пытались скрыться в буре. — Это испанский чайный фрегат, трюмы которого наполнены золотом, и мы, как бы так сказать…
— Вместе с другими кораблями устроили ловушку. Но встретили флагман, который вас разбил.
— Ну… да.
— Полный парус!!! — крикнул я, разворачиваясь в сторону бури. — Идем на фрегат!!! Готовьтесь к абордажу!!!
— ДА!!!
Яростный рев воодушевлял. А мы летели прямо в грозу.
Ветер завывал так, что скрипели реи, а мачты слегка покачивались. Мы летели по волнам прямо на испанский корабль. Проблема — мой корабль тонет. Решение простое — захватить другой корабль. И этот клипер подойдет…
Я резко дернул штурвал, и корабль, взлетев на волне, врезался в чайный клипер, с громким треском ударившись боками…
— …а потом навстречу вылетел еще один флагман, — говорил моряк, выпивая третью кружку рома, двум другим корсарам в трактире. — Но капитан уже направил наш новый корабль в сторону бури и, на полных парусах уклоняясь от летящих молний, оторвался от чертовых испанцев. Поэтому мы теперь называем этот корабль «Буревестник»!
Я закрыл дверь…
Комментарий к 5. Рождение «Буревестника» *Исп. «псы поганые»
**Исп. «товарищ»
====== 6. Рука ласкает... ======
Когда мы вышли из бури, я выдохнул. Наконец-то этот ужас закончился, и я устало спустился на деревянный пол.
— Капитан…
Это был тот самый матрос, он протянул мне руку, а я, ухватившись за неё, встал. И увидел остальных моряков, которые уже собрались у лестницы на кормовую палубу, где был штурвал. Один из них сделал два шага по лестнице и показал мне саблю предыдущего капитана, которого я отправил в карцер…
Я как можно спокойнее, чтобы не показать страха, спросил:
— Что это?
— Ваша доля… капитан.
Он уложил саблю у моих ног. Через несколько минут передо мной укладывали вещи, которые входили в мою долю: пистолет и патроны, компас с изящной резьбой на коробочке, толстая тетрадка в кожаном переплете, золотая подзорная труба, шляпа… капитанская шляпа с несколькими перьями фазана.
Это выглядело как подарки на Новый год… Новый год посреди океана, с кучкой грязных матросов. В скором времени я уже стоял со всей «своей долей» и, поглаживая эфес шпаги, спросил у того матроса с бакенбардами:
— Как тебя зовут, hermano?
Опять испанский… да что со мной такое?
— Мистер Тич, капитан.
— Мистер Тич, вы будете временным старшим помощником.
— Есть капитан…
— А теперь скажи, где находится ближайший порт, где нас не повесят?
— …теперь мы зовем этот корабль «Буревестником»…
Я закрыл дверь и остался в темноте комнаты, освещенной свечой и белым лунным светом, который мягко лился из окна, подсвечивая мой дневник. Я уселся на кровать и взглянул в окно, где переделывали мой корабль…
Слова «мой корабль» вызвали у меня какую-то бурю эмоций, от счастья и какого-то щенячьего восторга и заканчивая неясным скрытым страхом. Я видел, как у фрегата сняли белоснежные паруса и заменили их на кроваво-красные, а также повесили черный флаг, который я велел: тот самый череп с двумя перекрещенными клинками. Увидев его, меня снова передернуло…
