— И лучше бы только они, — внезапно высказалась Аврора, а потом добавила:- Потому что полететь они вполне могут от Гранитов.
Я с мрачнейшим видом рассматривал всё то "грязное бельё", которое нарыла моя служба информационной безопасности, мои же морпехи и Сириус. И вот лучше-бы кому-то жутко ушлому свалить в дремучие долбеня, ибо может прилететь чем-то тактическим!
Почему такая реакция, спросите вы? Всё просто, я наткнулся на одну из вездесущих проблем не только моей Родины, но и, пожалуй, всего Мира. А таких проблем, как я считаю, всего три: дураки, дороги… и жулики.
Вот на последнее я и наткнулся. Приказ о разборе борта Йорктаун был подписан сразу, как высокое начальство узнало смету за ремонтные работы. Одного металла для корпуса и сопутствующих конструкций там было на фактически новый авианосец. А ведь в бою пострадали ещё бортовые котлоагрегаты, машинное отделение, авиагруппа и так далее. Начальство похоже решило более-менее целые запчасти и элементы конструкций залутать, а Кансен перепризвать и выдать мозгопрочищающую парашу о том как она пострадала и каким чудом её спасли и восстановили.
Но при этом всех девушек уверяли что Йорктаун ремонтируется и скоро вернётся в строй. А потом видимо решили ещё и на сестринских чувствах сыграть, подбив Шершня со мной сойтись. При этом приказ о приостановке демонтажа корпуса подписан не был и работы по разборке всё ещё велись.
И с выражением "так, кому бы заслать подарочек" меня и Сириус, которую я откровенно стремался отпускать далеко, застали два легкача и Кондратенко. Ну что сказать, картина маслом.
— Бай, ты как? — Спросила Аврора.
— Товарищ Адмирал, — официально обратился я к главному чину здесь находящемуся, — разрешите пресечь дальнейшие действия маргинальных элементов, допустивших столь вопиющее обращение с Кансен.
— Какого рода действия вы хотите применить Кречет, — так же серьёзно ответил он. Уху, тон у меня сейчас, хоть и спокойный, но гудит аки трансформаторная будка.
— Бортовой залп ПКРК П-700 "Гранит", а так же ПКР "Москит" по месту дислокации выше упомянутых маргинальных элементов. — Решил не мелочиться я. Все напряглись, только Сириус продолжала излучать хладнокровие.
— Запрещаю, — кратко ответил Кондратенко.
— Ну, попытаться стоило, — устало сказал я и немного поник. — Тогда только две просьбы: доверьте мне восстановление Йорктаун и взгрейте тех ушлых сволочей.
— Тут уже и я смогу помочь, — сказала Белфаст, переключив всё внимание на себя. — Мои девочки уже не раз натыкались на подобные случаи, но доказать этого мы не могли… Теперь нам удастся поставить их в… интересное положение, — сказала она, сделав хитрое лицо.
— Хорошо, с этим решили. — Решил пресечь дальнейшие действия по разжиганию конфликта Адмирал. — А что ты будешь делать с Йорктаун?
— Для начала, хотелось бы на еë воплощение глянуть и посмотреть уже из еë состояния. — Отозвался я. — Только вот своих ребяток и девчат я отсюда убирать даже не подумаю, — уже насупившись сказал я. — Там, всего, один морпех и с десяток мужиков из бригады, как мы выяснили, нормальные. Остальные- долбоклюи только-только из аналога ПТУ.
Никто мне и слова не сказал. Более того, Белфаст предложила своих горничных в качестве дополнительной охраны, а Адмирал обещал пошуршать по старым знакомым.
Ну что же, теперь надо глянуть на пациента с другой стороны.
Хорнет, я и Вестал шли по коридорам того самого центра, который некогда принимал меня. Воплощение Йорктаун лежала в одной из палат капитального ремонта. И вестал сказала что она сейчас стабилизировалась.
Хорнет я решил взять, чтобы не только из первых рук сообщить что-то новое, но и чтобы проконсультироваться в случае чего. Всё таки, у систершипов более тесная связь, даже не стоящая рядом с взаимодействием с плав мастерскими.
С нами ещё навязывались некоторые девушки, но Вестал, на этот раз, включила Реально суровый режим. Из голоса ушла вся мягкость, а сам её вид прямо намекал: только попробуйте пойти, валы сниму! Что сказать, огонь девка.
Вот мы остановились у палаты и Вестал открыла дверь. За ней обнаружилась палата с некоторым количеством типичной медицинской аппаратуры. Различные приборы контролировали давление крови и сердцебиение аватары корабля, которая сейчас пребывала в коме. Да и вид намекал что жива она едва-едва.
Голова была густо обмотана бинтами, а тело так вообще полностью в них. большое количество трубок и проводов приходило и уходило от тела Кансен. Ощущение, что это вообще кукла, но мерно ходящие бинты в районе живота и груди намекали: пациент ещё жив и цепляется за жизнь.
Молча я подошёл к девушке и положил правую руку ей на голову, сосредоточившись. В мозгу сразу появился отклик, словно нащупал пару связанных между собой устройств. Вот только была аномалия: помимо той связи что сейчас вела к доку, я ощущал ещё одну. Эфемерный след шёл куда-то в пространство, растворяясь, но имея чёткое направление.