И тут Фан Му всем телом навалился на груду мебели высотой до потолка и обрушил ее на убийцу. Сун Пу успел лишь испуганно вскрикнуть, а в следующий миг был погребен под обломками.
Фан Му тоже упал, приземлившись между ножками перевернутого стола. Игнорируя острую боль в голени, он пополз к тому месту, где лежал Сун Пу, но тот уже сбросил стол, прижимавший его к земле, и теперь шарил руками по полу в поисках пистолета.
Фан Му схватил стул и с размаху ударил им Сун Пу по голове.
Сила удара была такой, что стул разлетелся на части, оставив на голове у Сун Пу глубокую рану. Оттуда ручьем полилась кровь.
Упершись коленом убийце в грудь, Фан Му с быстротой молнии приставил ему к шее свой нож.
— Только дернись, и я перережу тебе глотку!
Сун Пу попытался открыть рот, но вдруг уронил голову набок и замер.
Подобрав пистолет, Фан Му поглядел на безжизненное тело Сун Пу. Потом прицелился ему в лоб.
Грудь юноши быстро ходила вверх и вниз, зубы стучали — он отчаянно боролся с собой, глядя на человека, ответственного за столько смертей, и мечтая спустить курок. Несколько секунд спустя Фан Му опустил пистолет. Потом наклонился, схватил Сун Пу за ворот и с трудом выволок из камеры номер один.
Обратный путь показался ему невероятно длинным. Безжизненное тело Сун Пу было неподъемным. Когда Фан Му наконец дотащил его до седьмой камеры, у него совсем не осталось сил.
Тай Вей тяжело свисал с креста с полуприкрытыми глазами и израненными запястьями. Услышав движение, он приподнял голову. При виде Фан Му, который ввалился в камеру, волоча за собой Сун Пу, в глазах полицейского появились сначала изумление, а потом торжество. С вновь обретенной силой он начал что-то мычать и дергаться в кандалах.
Бросив Сун Пу посреди камеры, Фан Му выпрямился и постарался отдышаться. Потом подошел к Тай Вею и отлепил у него со рта скотч.
Не обращая внимания на боль от сорванного скотча, Тай Вей немедленно спросил:
— Что произошло? Он мертв?
— Пока нет, — устало ответил Фан Му. Он опустился на колени и перерезал веревки у Тай Вея на ногах. Потом тяжело поднялся и поглядел на окровавленные запястья, прикованные наручниками. — Где ключ?
— Скорее всего, на его теле. Пойди посмотри.
Юноша кивнул и, пошатываясь, подошел к Сун Пу. Присев на корточки, обыскал его карманы.
На ощупь он определил, что ключ лежит в нагрудном кармане куртки, но в процессе борьбы молния сломалась и не хотела открываться. Фан Му снова взялся за нож, собираясь взрезать карман.
Внезапно безжизненное тело расхохоталось.
Фан Му вскочил на ноги, выдернул пистолет и прицелился в Сун Пу.
На лице убийцы, покрытом грязью и кровью, открылись распухшие, похожие на щелки глаза. Сун Пу медленно поглядел на Фан Му, потом на Тай Вея. Он продолжал смеяться и с каждой секундой, казалось, находил в этом все больше удовольствия. Его хриплый смех эхом разносился по пустой камере, пока не стал таким оглушительным, что его невозможно было дальше выносить.
— Замолчи! — Пистолет в руках Фан Му ходил ходуном. Юноше казалось, что смех Сун Пу отдается в самом его сердце. — Говорю тебе, прекрати смеяться!
— Ты… ты правда считаешь, что взял надо мной верх? — спросил Сун Пу, закашлявшись от хохота.
Тай Вей громко сплюнул на пол. Единственное, чего ему сейчас хотелось, — это броситься на Сун Пу и заехать ему ногой в лицо.
— Все еще не можешь признать, что с тобой покончено? Тебе осталось только дожидаться казни.
— Казни? — Сун Пу перестал смеяться и состроил странную гримасу. — Да я же психически болен! Я сумасшедший! Ты всерьез думаешь, что меня казнят?
Сердце у Фан Му упало. Никто лучше Сун Пу не знал тончайших деталей психических заболеваний. Если он действительно решит разыграть сумасшедшего, то наверняка сумеет избежать смертного приговора.
Фан Му развернулся и поглядел на Тай Вея. Тот тоже ошалело таращился на Сун Пу, словно ему и в голову не приходило, что их преступник разыграет такую карту.
— И не мечтай! — заорал Тай Вей. — Считаешь, судебные психиатры все идиоты?
Голос его был тверд, но словам недоставало убедительности.
Игнорируя его, Сун Пу затараторил, словно и правда был сумасшедшим:
— «Не получив необходимого лечения и неспособный справиться с усиливающейся депрессией, блестящий криминолог лишился рассудка и совершил серьезную ошибку…»
Фан Му, белый как мел, не сводил с Сун Пу глаз.
— Будете меня навещать в психиатрической клинике, — по-прежнему с безумным видом злорадствовал библиотекарь. — Так и быть, угощу вас чем-нибудь в столовой. Как насчет барбекю? А,
С ревом Фан Му обрушился на Сун Пу и прижал его к полу. Отбросив в сторону нож, зажал преступнику рот ладонью и приставил пистолет ко лбу. Слезы катились у него из глаз, всем телом он трясся от злости.
Цин Цзяо, скорчившаяся в картонной коробке…
Мен Фанчжи, без надежды на спасение…
Профессор Цяо, горящий заживо…
«Не дай ему уйти… Не допусти этого!»
