— Выпейте это, госпожа. Сегодня так жарко, а кондиционера в палате нет… Вода поможет немного охладиться.
— Еще раз большое спасибо, молодой человек. Как вас зовут? Мне хотелось бы сообщить руководству госпиталя, как хорошо вы обращались со мной.
Раньше Тан Юйё такие заботливые врачи не попадались, и она была на седьмом небе от удовольствия.
Но доктор опять отмахнулся, все так же блестя глазами, и вышел из палаты.
Тан Юйё уже представляла себе, как расскажет обо всем мужу, когда доберется домой. Она отпила воды из стакана, и по пищеводу побежал приятный холодок. До чего здорово! Жаль только, что у воды какой-то медикаментозный привкус, но, наверное, вся вода в госпитале такая. Не стоит обращать внимания. Когда тебе за сорок и за тобой вдруг ухаживает обаятельный молодой человек, это так прекрасно!
Пятнадцать минут спустя, когда доктор потихоньку заглянул в двери палаты наблюдения, Тан Юйё, откинувшись на спинку кресла, сладко спала. Доктор забрал у нее из руки пустой бумажный стаканчик и сунул себе в карман халата. Потом достал из другого кармана шприц и ввел его содержимое в трубку капельницы. Наконец он подложил в сумку Тан Юйё тоненькую книжицу и вышел как ни в чем не бывало, быстро и беззвучно.
После девяти вечера количество больных в университетском госпитале Цзянбина всегда возрастало. Вот и в тот день, один за другим, пациенты с капельницами начали заходить в палату наблюдения номер два, но никто не обратил внимания на женщину, задремавшую в кресле. Наконец девушка, сопровождавшая парня, которому поставили капельницу, указала ему на Тан Юйё.
— Глянь-ка вон на ту даму. Кажется, за все это время она ни разу не пошевелилась.
— Да просто спит, — ответил ее приятель, державшийся за живот.
Подтолкнув очки повыше на переносицу, девушка пригляделась к неподвижной пациентке.
— Да нет, — пробормотала она, стремительно бледнея. — Похоже, она не дышит!
Набравшись храбрости, девушка сделала несколько шагов вперед, осторожно наклонилась к женщине в кресле и громко позвала:
— Госпожа!
Никакого ответа.
Поколебавшись мгновение, девушка протянула руку и толкнула ее.
Прежде чем она успела среагировать, тело Тан Юйе, словно колода, с глухим стуком рухнуло на пол.
Выйдя из палаты наблюдения номер два, Тай Вей стал свидетелем скандала: главный врач амбулатории во весь голос орал на медсестру, которая ставила жертве капельницу.
Молоденькая медсестра стояла, прислонившись спиной к столу, и, всхлипывая, повторяла, что спустя полчаса заходила в палату наблюдения номер один, чтобы проверить, как там Тан Юйё. Не найдя пациентки на месте, она решила, что, когда раствор в капельнице закончился, женщина сама выдернула иглу и ушла. После этого медсестра о ней больше не вспоминала.
При появлении Тай Вея главный врач быстро сделал сестре знак замолчать. Прежде чем полицейский заговорил, он громогласно воскликнул:
— Мы ничего не знаем; обращайтесь к начальству или ждите, что оно скажет.
Тай Вей усмехнулся и приказал одному из своих офицеров идти в больничную аптеку: получить лекарство, которое выписали Тан Юйё, и отправить его в лабораторию на анализ. А главврачу велел пригласить доктора Као, который принимал пациентку.
Доктор примчался минуту спустя, однако в холле его перехватили родные жертвы. Один из них, мужчина слегка за сорок, спросил врача, он ли будет доктор Као. Тот ответил утвердительно, и мужчина с размаху заехал ему в лицо кулаком. Не сбегись полицейские на шум, доктор Као мог сегодня же присоединиться к своей пациентке на том свете.
Тай Вей окинул взглядом побитого доктора Као, заплаканную медсестру и родных покойной, которые рвались из рук полицейских и грозили врачу расправой.
— Ясно, — объявил он, взмахнув рукой, — везем всех в участок и разбираемся там.
Доктор Као с медсестрой синхронно уставились на главврача, но тот заблаговременно отвернулся.
Медсестра пронзила главврача гневным взглядом. Совсем не так он вел себя два дня назад, когда тискал ее за задницу.
Пытаясь усадить свидетелей в машину, полицейские столкнулись с новым препятствием: муж покойной отказывался ехать с доктором Као, говоря, что убьет его по дороге, чтобы отомстить за смерть любимой супруги. Некоторое время Тай Вей придерживал его, потом, плюнув, отпустил.
— Ну давай, убивай. Это будет самое легкое расследование убийства в моей практике.
Услышав это, мужчина немного угомонился, но продолжал смотреть на доктора Као исподлобья, тяжело дыша.
Когда Тай Вей сам собрался залезать в машину, тот снова его остановил, спросив:
— Это же явный случай врачебной халатности, согласны?
— Понятия не имею, — рявкнул Тай Вей, хлопнув дверцей у него перед лицом. — Мы даже следствие еще не начали.
Заводя мотор, Тай Вей слышал, как мужчина спрашивает у других свидетелей:
— Кто знает, сколько выплачивает больница, если в ней умирает пациент?
«О времена, о нравы!» — подумал Тай Вей. И, мрачно улыбаясь, покачал головой.
