Фан Му снова посмотрел на Мен Фанчжи. Тот не сдвинулся ни на сантиметр и продолжал таращиться на вход в душевую, как будто эта бойня не имела к нему никакого отношения.
Фан Му потянул его за рукав, медленно вынул у него из руки кошачью лапу и бросил ее в раковину.
Словно в тумане, Мен Фанчжи даже не попытался его остановить и не оказал ни малейшего сопротивления.
Фан Му встал с Мен Фанчжи лицом к лицу.
— Фанчжи, — медленно произнес он, — ты меня слышишь?
Спустя долгое мгновение тот едва заметно кивнул.
— Можешь рассказать, что произошло?
Уголки рта Мен Фанчжи шевельнулись. Потом, словно после инсульта, он половиной тела развернулся к раковине с останками кота.
— Том… Его все ненавидели… и я… не мог больше полагаться на него…
Глядя в эти пустые глаза, Фан Му изо всех сил пытался разобрать, что пробормотал его приятель.
— Что значит «полагаться на него»? — Он встряхнул Мен Фанчжи за плечи. — Ну же, говори! — Снова тряхнул его, уже сильнее.
Тот немного пришел в себя.
— Я не знаю, не знаю! — воскликнул он и стал яростно тереть руками рот. Увидев, что его руки перепачканы кровью и налипшей шерстью, так перепугался, что сразу кинулся к крану умываться, но только размазал кровь по всему лицу.
— Что именно произошло? — настойчиво спросил Фан Му. Он взял его за руку и крепко ее сжал.
Только тут Мен Фанчжи понял, кто стоит перед ним.
— Это ты, Фан Му? — Тело его ослабело, слезы покатились по щекам, а под носом заблестело. — Помоги мне, пожалуйста, помоги! Я сам не знаю, что натворил… Это было как во сне…
Фан Му подхватил товарища под мышки, чтобы тот не упал, и придерживал на весу.
— Да, я тебе помогу. А теперь скажи, что случилось?
Мен Фанчжи посмотрел на раковину. Кажется, он начал что-то осознавать. Дрожа от страха, указал на останки Тома.
— Я этого не делал! Это не я! Я не нарочно…
Он подскочил к Фан Му и вцепился ему в футболку с глазами, полными испуга и отчаяния, умоляя:
— Не говори никому, прошу, не говори никому… Я не сумасшедший. Я не хотел. Я не нарочно. Я не сумасшедший…
Он оттолкнул Фан Му, кинулся к раковине и стал вытаскивать оттуда окровавленную плоть и обрывки шерсти. Рот у него продолжал непроизвольно дергаться.
— Надо избавиться от этого, прямо сейчас. Нельзя, чтобы кто-то увидел… надо избавиться сейчас, сейчас!
И завертелся на месте, ища, куда выкинуть останки.
Фан Му был настолько ошеломлен, что не сразу сообразил, что делать. Наконец он взял у дверей большой пластиковый мусорный бак — обычно туда сливали остатки еды — и жестом показал Мен Фанчжи бросать все туда.
Тот утопил останки Тома в грязной жиже на дне бака и побежал в кабинку туалета. Там схватил корзину с использованной бумагой и вывалил ее содержимое поверх останков. Потом кинулся к раковине и вывернул кран, чтобы смыть кровавые пятна. Этого оказалось недостаточно, и он стал голыми руками их оттирать.
После того как последний клочок шерсти скрылся в отверстии слива, Мен Фанчжи притащил из коридора швабру и начал яростно тереть пол в душевой.
Растерянный, Фан Му наблюдал за тем, как его приятель драит каждый сантиметр плитки. Миллионы мыслей одновременно проносились у него в голове.
Наконец Мен Фанчжи остановился и устало прислонился к стене, тяжело дыша.
— Что случилось? — осторожно спросил Фан Му. — Ты можешь мне рассказать?
Мен Фанчжи слабо покачал головой:
— Не знаю. В последнее время я чувствую себя как-то странно. Постоянно забываю, что делал, нахожу в комнате вещи, которые не приносил…
Фан Му ненадолго задумался.
— Ты не хочешь обратиться к врачу?
Мен Фанчжи затряс головой:
— Нет-нет, мне не нужно.
Потом, словно размышляя вслух, сказал:
— Я поправлюсь, да, непременно поправлюсь. Мне не надо полагаться ни на кого…
Он бормотал это снова и снова, будто сам не верил своим словам.
Фан Му молча наблюдал за ним. Он не знал, что отвечать.
Вдруг Мен Фанчжи выпрямил спину, принужденно улыбнулся и сказал:
— Я… я пойду к себе в комнату. Ты же… — он опустил глаза, — никому не расскажешь?
— Договорились. Но все-таки я бы советовал тебе обратиться к врачу.
— Да-да, я понимаю. Если почувствую, что это необходимо, то схожу. Увидимся позже.
Пошатываясь, он вышел из душевой и побрел по коридору к своей комнате.
В душевой снова стало тихо. Единственным звуком было журчание воды в трубах и гудение флуоресцентной лампы над головой. Фан Му немного постоял не шевелясь. Посмотрел на безупречно чистую раковину, потом на мусорную корзину. Что за наваждение напало на Мен Фанчжи в эту ночь? Его поведение казалось бессмысленным, предельно странным.
Еще более странным, чем в тот первый день на занятиях.
На следующий день рано утром Фан Му постучался в дверь Мен Фанчжи. Никто не ответил. Он постучал еще, потом еще — наверное, раз двадцать, — но ответа не получил. Заглянул в дверной глазок — внутри темно. Он не знал, ушел Мен Фанчжи пораньше или просто не хотел отзываться.
Весь день Фан Му не мог отогнать от себя мысли о Мен Фанчжи. Бледное лицо приятеля и его запавшие глаза все время стояли перед ним.
