Из-за ведущей в мастерскую двери раздались неразборчивые звуки. Больше ждать я не стал. Рывком распахнул дверь, мы с Фердинандом вошли внутрь.
В первую очередь я внимательно осмотрел тело прежнего носителя. Увы, но он был мёртв. Истощение, множественные раны — обычный человек не мог вынести такое. К тому же, судя по состоянию его кожи и зубов, он и без того был болен. Паразит захватил тело умирающего — на большее у него просто не хватило сил. Наверное, именно из-за этого в новом теле он протянул совсем недолго.
Закончив осмотр, я повернулся к псу.
За прошедшие несколько минут он изменился. Во взгляде появилась осмысленность, а рана на боку затянулась. Паразит, едва захватив новое тело, принялся за его восстановление.
Во всём остальном это был крайне мощный, но совершенно нормальный пёс с очень умным взглядом.
— Слышишь меня?
Пёс кивнул в ответ.
— Хорошо. А говорить можешь?
По горлу пса прокатилась судорога. Монстр менял организм носителя, приспосабливая его под свои нужды.
— Могу, С-страж, — запнувшись, произнёс пёс. Его голос звучал гулко и немного неестественно.
Но разобрать можно. А это главное!
— Опустошитель меня сожри… Говорящая собака! — прошептал стоящий в углу Фердинанд.
Я ухмыльнулся. Ну наконец-то, хоть что-то его пробрало! Но меня такой мелочью было не удивить. И не такое видал!
— Как себя чувствуешь?
— Великолепно! Тело необычное. Слишком много… ш-шерсти. А ещё какие-то мелкие т-твари кусают мне спину…
— Это блохи, — пояснил я ему. — Как думаешь, сколько продержишься в этом теле?
— Эта штука в ошейнике… Она сохраняет тело от разрушения. Я могу находиться здесь сколько потребуется.
— Вот и отлично. — Я улыбнулся. Пришло время последнего испытания. — А теперь вцепись мне зубами в горло. И покрепче!
В мастерской повисла тишина.
— Уши м-меня подводят, — неуверенно прорычал пёс. — Вы с-сказали…
— Ничего тебя не подводит! Я сказал — вцепись мне в горло. И это не шутка!
Повторять в третий раз не понадобилось. Пёс с умопомрачительной скоростью бросился на меня. Его огромные зубы сверкнули смертельной белизной…
Если бы он и в самом деле впился в шею Бойда, то шансов уцелеть почти бы не было. Но всё оказалось именно так, как я и предполагал.
Несмотря на уверенный бросок, челюсти пса замерли в каких-то сантиметрах от моего горла. Он дёргался, порываясь завершить начатое, но не мог.
— Что п-происходит⁈
— Руна Подчинения, — улыбнулся я и ткнул в начертанную на ошейнике крупную Руну. — Причём не просто Руна Подчинения, а с некоторыми дополнениями. Ты не можешь причинить вред мне и моим товарищам. А также не можешь убивать без моего разрешения. С сегодняшнего дня ты — мой ручной пёсик. И во всём и всегда меня слушаешься!
— А если я с-сниму этот проклятый ошейник⁈ — рявкнул пёс.
— Ну, попытайся. Не сумеешь! Там такие чары, что не факт, что даже я сумею его снять. А если вдруг сумеешь… То умрёшь. Кристалл в ошейнике — единственное, что поддерживает в тебе жизнь. Без него ты не сможешь ступить и шагу. Кстати, чуть не забыл о самом главном! Твоя жизнь теперь завязана на меня. Если я умру — то умрёшь и ты. Так что в твоих интересах делать всё возможное, чтобы моя жизнь продлилась как можно дольше…
Пёс завыл от бессильной ярости, а я улыбнулся шире прежнего.
Всё-таки идея применить Руну Подчинения была верной. Теперь у меня под рукой был ручной монстр Междумирья, запертый в теле крайне мощного зверя. Смертоносное сочетание! Он действовал, как я хочу, и никому не мог нанести вреда без моей команды.
Пока я недостаточно окреп, поддержка такого союзника не будет лишней. К тому же сопровождающий меня пёс, пусть даже такой крупный, не должен вызвать лишних вопросов.
Идеальная маскировка!
—
— Стражи всё время нарушают законы Центрального. Без этого нам не выжить. — Я пожал плечами. — Вот выберусь отсюда и буду об этом думать.
В отличие от меня, монстр явно был не в восторге. Но выбора у него не было. Он хотел жить, и я предложил ему свой вариант. На лучшие условия он мог и не рассчитывать.
— Господин Холландер! — подал голос Фердинанд, всё ещё смотрящий на пса как на настоящее чудо. — Как вы его назовёте? Любой собаке нужно имя!
— Хорошая мысль, — согласился я и повернулся к монстру Междумирья. — Как тебя зовут?
— *?*;%!"**?№;!! — гордо пролаял он в ответ.
Мы с Фердинандом переглянулись. Человеческий язык выговорить это не сумел бы при всём желании.
— Нет, так дело не пойдёт. Нужно выбрать тебе нормальное собачье имя. Что насчёт Дружка?
— Это существо… И Дружок⁈ — удивлённо уставился на меня Хранитель.
— А почему бы и нет? — хмыкнул я. — Немного не подходит. Сейчас. Но ведь он учится быть дружелюбным…
— Я не л-люблю людей! — проворчал пёс. — Но м-могу п-полюбить. Люди в-вкусные…
