Глава 21
Наместник… Самый могущественный тип приспешника Хаоса. Обычно Наместником становился самый опытный Адепт, сполна доказавший свою верность. Верность Хаосу можно было доказать только одним способом — кровавыми убийствами. И чем больше крови было на руках Адепта, тем больше шансов у него было стать Наместником.
Судя по исходящим от него волнам энергии, Наместник Фрэма был силён. А значит, за его душой были тысячи убийств.
Увы, но описать его подробнее я не мог. Потому, что сам не мог увидеть его лица. Окружающая его пелена Хаоса была настолько плотной, что скрывала как его лицо и фигуру, так и одежду.
Меня он видеть тоже не мог — моя маскирующая техника была сильной и отлично защищала меня от любопытные глаз.
Драки с приспешниками Хаоса я не боялся. Слуги для меня были не опаснее насекомых (если их, конечно, было не слишком много). С Адептами я мог справиться при помощи Конструктов и толики удачи. А вот с Наместником…
Теоретически, я мог победить и его. Но лишь в том случае, если обладал полной силой Стража. Или бил неожиданно и из всех орудий, как изначально планировал.
Но вот так, лицом к лицу, да ещё и в окружении сотен слуг… Шансов, Хронг меня дери, было немного!
—
— Ну что ж, выходит, шансы у меня есть…
Я ничего не успел сделать, когда Наместник неожиданно произнёс низким вкрадчивым голосом:
— Страж Центрального… Не думал, что однажды тебя встречу! Кто ты такой и что тебе нужно в моём мире?
По телу пробежала дрожь. Я уже приготовился выложить ему всё, что он захочет, когда сумел сдержаться.
Этот гад сразу зашёл с мощнейшей ментальной техники! Сердце билось как сумасшедшее. Подлый ход. Используй он подобное волшебство хотя бы неделю назад, и Бойд бы не выдержал.
— А что здесь нужно тебе? Почему Хаос выбрал Фрэм⁈
— О, я думаю, ты знаешь! Мы ищем здесь то же, что и ты.
То же, что и я? О чём он вообще⁈
Тут я наконец-то понял. Он же считает, что я попал в этот мир не случайно, а с какой-то целью! Например, выполняя приказ Командора.
Выходит, что он ничего обо мне не знает. Также, как и я о нём.
Ситуация следующая. Мы с ним ничего друг о друге не знаем и не можем даже увидеть настоящие лица друг друга. При этом в моменте этот утырок намного сильнее меня и победить его я не могу.
Вывод очень простой. Хочу жить — нужно валить отсюда. В том, чтобы скрыться от более сильного врага, нет ничего постыдного.
—
— Именно так! У тебя что-нибудь осталось в запасе?
—
— Это даже лучше. Готовь всё, что есть. Заряжаешь по моей команде!
—
Ментальное общение занимало куда меньше времени, чем вербальное. Поэтому весь разговор с Орбитарисом занял какие-то мгновения.
Наместник смотрел на меня, не отрываясь.
— Ты разговаривал с Орбитарисом, — не спрашивая, а утверждая, произнёс он.
ЧТО⁈ Как он это понял⁈
Разумеется, служители Хаоса кое-что знали о Стражах. Было бы странно, если бы в их распоряжении после сотен лет войны не оказались хоть какие-то сведения!
Но то, что он не только знал это имя, но и понял, что мы только что общались, наталкивало на определённые мысли.
Этот Наместник куда опаснее, чем я думал сначала.
— Удивлён, Страж? — Лица Наместника я не видел, но готов был поставить, что он ухмыляется. — Пока вы расслаблялись в своём Центральном, мы росли и становились сильнее. Вы решили, что знаете всё. Но на самом деле ваши знания ничего не стоят. Вы давно проиграли.
— Интересные рассуждения! Только вот с чего ты так решил?
— А с того, что совсем скоро Фрэм будет принадлежать Хаосу. И Центральный падёт… Или ты… — Наместник остановился. Он пристально смотрел на меня. — Или ты что, Страж, даже не понял, в каком именно мире оказался⁈ О, тебя ждёт множество сюрпризов!
Мне не нравилось происходящее.
Наместник вёл себя как хозяин положения. Собственно, так и было. Он играл со мной, будто кошка с мышкой.
— Орбитарис, ты понимаешь, о чём он говорит?
—
— Это я понял и без тебя!
Наместник что-то знал. Не про меня, а про сам Фрэм. И он не врал. У Хаоса был план. Готовилось что-то большое.
Уверен, что это «что-то» мне не понравится.
А ещё мне не нравилось то, что Наместник решил поделиться со мной своими мыслями. Обычно это означало только одно.
Что жертва уже угодила в ловушку, из которой не сможет выбраться и хоть что-то рассказать. А значит, ей можно говорить что угодно, не опасаясь утечки.
Я оставался спокоен, но Наместник всё понял.
— Гадаешь, почему я всё это тебе говорю?
— Скажем так, ты сумел меня заинтересовать.