Вот и прикиньте, легко ли параллельно осознавать происходящее, заставлять своего «реципиента» сосредотачиваться на том, что ему скучно, да ещё и не выпадать из реальности. Прикинули? Вот то-то! Так что к моменту начала пира я уже еле ноги волочил.
К счастью, на пиру удалось собраться с духом, пока не начался следующий раунд. Для нас станцевала моя невеста. Ну, что вам сказать? Невысокая девочка, гибкая, личико живое и умное, пластика и чувство ритма — великолепные. Но… это именно
И что самое хреновое, девочка эта была в меня уже влюблена. Что, спрашиваете, как я это определил? Так за плечами — сорок лет работы в школе! Как вы думаете, сколько за это время я девичьих влюблённостей перевидал? Ага, именно, по два-три случая каждый год. Все симптомы налицо. Наверняка и плакать будет втихаря, а выдастся возможность — начнёт таскаться за мной хвостиком. «Мне ничего от него не надо, только быть рядом!»
Блин, ну что за невезуха? Нет, если бы у меня был выбор, то всё легко было устроить. Или подождать хотя бы года три, пока «всё нужное отрастёт», или просто перетерпеть, пока у неё не пройдёт.
Вот только меня никто не спрашивал, родичи уже решили, что свадьба состоится в конце следующей зимы. А пока что… Мне доверили вручить подарок. Формально — от нашего рода — роду невесты. Реально же — от меня. Ведь я и идею подал, и своими руками подарок изготовил. Арам, глава эребунских Еркатов, высоко оценил и то, и другое.
— Спасибо тебе, красавица, порадовала нас своим танцев, усладила взор. Но мне кажется несправедливым, что все твою красоту видят, а ты сама — нет. И чтобы исправить это, наш род дарит тебе вот эту вещь. Только аккуратнее, она хрупкая, не урони, а то разобьётся!
— Ах!
Она всё же уронила зеркало, но я был начеку, успел поймать. Улыбнулся, успокаивая и вернул. Было бы из-за чего ахать, право слово! Обычное зеркальце, не очень даже и большое, примерно двадцать пять на шестнадцать сантиметров. Деревянная лакированная рама, украшенная резьбой (вот это — не моё, я только лак наносил), стекло, на нём тонкий слой серебра, защищенный от воздействия атмосферы толстым слоем лака.
В принципе, ровное и прозрачное стекло мы уже умели варить, лак тоже давно научились делать, а про раму с резьбой я и вовсе молчу, это задолго до меня умели. Новшеством тут был слой серебра.
Формально, в этом тоже ничего сложного. Обычная «реакция серебряного зеркала», нагревают раствор соли серебра в аммиаке с глюкозой. Ха! Эту реакцию делают в средней школе, в ходе лабораторных работ. Вот только вы свою работу помните? Правильно! Налёт на пробирке получался неоднородный и, скорее, чёрный, а не серебристый.
Начать с того, что растворимых солей у серебра не так уж и много, только нитрат и ацетат. Но азотной кислоты у меня сейчас нет, а в уксусной серебро не растворяется. Пришлось идти кружным путём. Сначала подверг серебро воздействию концентрированной серной кислоты, а полученный сульфат серебра растворил в концентрированном нашатыре. И уже этот раствор восстановил глюкозой[31].
Думаете, всё? Чёрта с два! Стекло пришлось предварительно тщательно обезжиривать спиртом и ацетоном. Да и слой серебра получался неоднородным.
Пришлось удачные участки защищать слоем лака, а неудачные — повторно растворять в концентрированной H2SO4.И так — раз за разом.
Пока получил вот это вот «зеркальце», операцию пришлось повторить раз тридцать. Успел неоднократно всё проклясть и заречься, что за следующее зеркало без азотной кислоты не возьмусь. Но… Мне кажется, оно того стоило!
Мой подарок стал «гвоздём программы», ахали не только местные дамы, но и мужики. А Исаак, единокровный брат Арама, его только что не облизывал. И в глазах у него явно мелькали мешочки с серебром, вырученные за такую диковинку. Нет, серебряные и бронзовые зеркала тут имелись, но качество изображения там оставляло желать лучшего. И мутновато, и поверхность неровная, так что искажения сильно мешали. А тут — прямо как со стороны на себя смотришь. Красота!
Вот после пира — снова началась беседа. К счастью, вёл её не я, а Долинный, как старший из близких родичей. Вот только при этом все наблюдали за мной, считывали реакцию, оценивали. А я даже не мог «уйти в медитацию», перебирая чётки, ведь надо было вникать в местные расклады.
Хм… А они тут интересные! Местные Еркаты давно уже большую часть доходов получали не от изготовления оружия и других изделий из железа, меди или бронзы. Нет, это тоже было, и мой тесть представлял как раз такую, «кузнечную» или «производственную» фракцию. Грубо говоря, возглавлял тех, кто в буквальном смысле этого слова ковал славу рода своими руками.
А Исаак, похоже, был лидером «торгово-финансовой» части клана. Говоря привычным в оставленном мной времени языком, их клан осуществлял торговое кредитование, клиринг расчётов, выступал налоговым агентом перед царем и организовывал работу на давальческом сырье.
