— Кто поверит битым воякам? Они всегда рассказывают, что противник злую магию применил, подземных великанов привлёк или вообще — на его сторону каменные люди бились, стрелам не подвластные.
— Ну а вдруг?
— Даже если Асон задумается, он шпионов пришлёт. Но не сразу, а когда мир настанет. А мы проломы заделаем и новую кладку закоптим да грязью заляпаем, чтобы не выделялась.
Я помолчал.
— Но даже если они царю царей сообщат, то что он услышит? Какой-то народ айков, про которых он не сразу и вспомнит, где-то на краю Ойкумены быстро взяли десяток-другой сторожевых башен. Эти укрепления ведь даже на полноценную крепость не тянут. Будет ли это интересно божественному?
Ну что ж, ему виднее. Займусь-ка я мирными делами!
— Руса, ты уверен, что ЭТО можно выровнять? — спросил Азнаур, с сомнением оглядывая уродливое творение своих рук.
Нет, в теории всё выглядело прекрасно: берём сталь, откованную в не очень толстый лист, подшлифовываем, убирая самые грубые неровности. Благо шлифовальный станок наше хуразданское «станкостроение» осилило даже по описанию. Потом, не закаливая, нагреваем и навиваем по спирали на бронзовый цилиндр. Затем снимаем…
Неожиданности начались уже на этом этапе. Выяснилось, что коэффициент расширения у стали раза в полтора меньше, чем у меди. Поэтому при нагреве контакт стали и бронзы становился всё теснее.
Немного покумекав, наши мастера сообразили производить навивку на горячую основу, а потом остужать. Почти сработало. Оказалось, что в паре мест сталь к бронзе «прикипела». Пришлось снова экспериментировать… Решили и эту проблему.
Уже на этой стадии изделие выглядело кривовато, но я убедил дядьку попробовать заварить швы, изготовив цилиндр. И вот теперь мы «наслаждались» результатом. Изделие в ходе сварки перекособочило, швы выпирали… Выглядело это совершенно непривлекательно.
— Ничего, — решил я. — Отошлем моему почти тестю. Пусть он со своим дядей померекуют. Глядишь, и получится у них что.
А я ведь так надеялся. Идея с «хуразданским фарфором» всё же выстрелила. Нет, это был не настоящий фарфор. Спекали оксиды кремния и алюминия и оплавляли в пламени ацетиленовой горелки. Потом подшлифовывали неровности, покрывали глазурью и снова отправляли в печь. В итоге получалось нечто «фарфороподобное». Изделия были тонкими и звонкими, так что спрос на них появился.
Вот я и предположил, что у нас получится медные листы катать. Ведь бронзовые валки, изготовленные в Эребуни, прекрасно прокатывали и обжимали бумагу. Я и подумал, что стальные валки справятся с медью. Тем более, что наши мастера в один голос твердили, дескать, она у химиков получается на диво мягкая и пластичная. Насколько мне помнилось, даже небольшие примеси почти вдвое снижают проводимость меди. Могу только предположить, что это как-то связано и с твердостью этого металла.
В общем, оставалось уповать на умелось эребунской родни. А сам я отправился в лабораторию. Дни были насыщенные, только на сегодня предстояло ещё один проект.
— Сиплый, ты что творишь, сволочь?!
Пацан подскочил от моего рёва и тут же своим знаменитым хрипловатым голосом стал оправдываться:
— Да я что, я маску только на секундочку снял…
— Тебе сотни раз говорено: маску снимаем только снаружи. Свинец — очень ядовит, только проявляется это не сразу! А ты мне нужен живой и здоровый, у меня на тебе, гада, планы большие… Были!
— Старший! — тут же испуганным хором заныли эти два обормота. — Не выгоняй! Спать в масках будем! И молоко пить литрами!
— Что-о?! Так вы ещё и молоко не пьёте? Помрёте же, олухи! Блин, вот подсунули ж родичи помощничков…
Но деваться было некуда. Мне было очень важно сохранить тайну. Дело в том, что не так давно мне перепал кошель с серебром. Я не сразу и понял, за что. Оказывается, мне всё же полагалась часть приза за победу в стрельбе над гвардейцами. А из царской награды за обучение принцев род вообще отдал мне три четверти. Почему с задержкой? Будете смеяться. «У Фокса денег не было!» В смысле, у царя Михрана не было серебра на то, чтобы заплатить сразу. Он даже публично выданный кошель с серебром потом втихую у родичей занял.
Но недавно серебро удалось «извлечь из оборота» и вручить. Я тогда поймал деда с Гайком и попросил «расчётный лист». И выяснил, что из награды мне досталась всего пара монет. С трудом проглоченный вопрос: «ПО-ЧЕ-МУ?» старшие родичи считали влёгкую и пояснили: там я пользовался арбалетами Рода, стрелами, изготовленными мастерами Рода, и выступал в команде из дюжины стрелков. Потому и доля невелика.
А вот учил я, пользуясь своими личными мозгами. И в этом случае «засылать на общак рода» полагалось куда меньше. Фактически, изъятая родичами четверть, была максимальной ставкой. Зато пользоваться серебром я мог, как захочу. Хоть Розочке подарочек купить, хоть Софочке… Шучу, шучу. Реально, как угодно. Впервые у меня появились неподотчетные суммы. Я и прикупил почти пять центнеров чернового свинца. А тут эти…
— Ладно, перерыв! Сейчас я с электричеством работать начну. Дело это тонкое, так что сядьте в сторонке и не отсвечивайте!
