– Спасибо за угощение. – Фил положил так и не тронутую колбасу на стол, с трудом сыскав ей место среди завалов всякой ерунды, и вышел.
– Ну и что это было?! – рыкнула я.
– Эксперимент. Если бы мы подрались, ты бы кого сперва оттаскивала?
– Тебя!
Рим обиделся, пришлось объяснить подоходчивее:
– Ты уже свое зло, привычное – пара ожогов максимум. А от него я пока не знаю, чего ждать. Вдруг он и меня в запале бы замел?
– Не успел бы! – хвастливо заявил Рим, но взгляд у него потеплел. – Спасибо.
– За что?
– За то, что веришь мне.
А, ну все понятно. Насмотрелся на реакцию Фила и снова заморочился насчет профнепригодности флиберийцев на контактерских должностях.
– Мне все равно, что там у вас на планете в прошлом было, сейчас-то ты мой друг, – твердо сказала я. – Но иногда ты такой балбес! Вот чего ты к нему прицепился?!
– А нечего на чужую колбасу слюни пускать! – Рим скорчил мне гримасу и отвернулся.
– Мальчишки! – прошипела я и побежала за Филом.
Догнать экзобиолога труда не составило. Он не слишком-то спешил, то и дело потирая обожженные плечи. Футболка на нем оказалась обычная, не огнестойкая, и на рукаве отчетливо выделялся выцветший след от пятерни флиберийца. Интересно, почему он форму не носит?
– Фил, ты это… – Я остановилась в двух шагах, силясь подобрать подходящие слова, но в итоге родила лишь банальное: – Прости, не знаю, что на него нашло!
– Саш, да все в порядке! – нетерпеливо перебил экзобиолог. – Не собираюсь я жаловаться на твоего дружка. К тому же, я его прекрасно понимаю. Кому понравится, что какой-то залетный мужик подбивает клинья к твоей девушке?
– Я ему не девушка! И это тут ни при чем, просто он в последнее время какой-то сердитый.
«И причина его дурного настроения – ты!», – подумала я, но озвучивать, конечно, не стала.
– Да? А я думал, вы вместе. Он так тебя опекает…
Еще кто кого опекает!
– Мы просто друзья, – уверенно сказала я, но подумала, что Рим однозначно занимает особое место, и поправилась: – Самые лучшие.
– Буду иметь в виду.
Филби загадочно приподнял бровь, развернулся и продолжил путь. Я последовала за ним, решив проводить до лифтовой шахты, а уж после возвращаться к Риму.
– Так ты не сердишься?
– Я вообще не злопамятный. Отомщу и забуду. – Фил повернулся ко мне с улыбкой, показывая, что шутит, и я заметила кое-что еще.
– Э-э-э… У тебя тут… прилипло…
Фил нахмурился и попытался стереть колбасу со лба, но промахнулся.
– Сейчас, постой… – Я подошла и аккуратно избавила его от последствий Римова безобразия.
Фил глянул куда-то поверх моей головы, ухмыльнулся, а в следующую секунду его губы требовательно накрыли мои.
В стиснутый кулак ткнулась любопытная морда. Фок сердито отдернул руку и спрятал ладонь под подушку, но Айвори намек не поняла. Она вспрыгнула на кровать, легла поперек, не обращая внимания на недовольный стон придавленного парня, и закопошилась, пытаясь добыть неуловимую конечность.
Фок мужественно терпел ее возню, погруженный в свои мысли, и прервался, только когда гипадера торжествующе стрекотнула и чем-то азартно зачавкала.
– Эй, это нельзя жевать! – Парень вцепился в край носового платка, который торчал из пасти хищницы. – Айвори! Отдай!
Гипадера уперлась лапами в матрас, наотрез отказываясь возвращать трофей. Глухое рычание окончательно разозлило Фока.
– Здесь хоть кто-нибудь принимает меня всерьез?! – зашипел он не хуже гипадеры, упираясь мыском в грудь обнаглевшей зверюги. – Отдай сейчас же!
Голова Айвори моталась вслед за добычей. Из верхней челюсти медленно вытянулись хрупкие черные клыки. Гипадеры задирали жертву когтями, пока та не перестанет брыкаться, а после пили кровь, используя эти полые изнутри зубы, в другое время скрытые в глубине челюсти. Показать клыки в пылу борьбы гипадера могла только тогда, когда чувствовала неоспоримое превосходство над противником.
Еще недавно Фок пришел бы в ужас, увидев такое, а сейчас только охнул и щелкнул гипадеру по морде.
– Ты на кого скалишься, бессовестная?! А ну, немедленно отпустила! Кому сказал!
Гипадера опомнилась, попыталась изобразить на оскаленной морде раскаяние, не преуспела и дернула башкой, вырывая платок. Тряпица жалобно тренькнула и разорвалась, оставив в руке Фока жалкий уголок и заставив по инерции повалиться на спину.
– Никакого уважения! – констатировал он, отрешенно глядя в потолок.
Обзор закрыла довольная морда. В качестве извинений раскаявшаяся гипадера облизала парню лицо и попыталась улечься сверху с подкупающим мурлыканьем, но Фок не оценил и, сердито отплевываясь, спихнул черную тушу на пол. Обманчиво изящная гипадера весила немногим меньше его самого.
– Так достали эти вечные секреты! – пожаловался он в никуда, чувствуя непреодолимое желание выговориться. – Почему нельзя хоть раз в жизни сказать правду?! Ну какой он мне брат?! Похожи мы с капитаном, м?
Гипадера выглянула из-под кровати, постригла воздух всеми четырьмя ушами, будто действительно слушала, и втянулась обратно.
