– Просто уйди, прошу! – истерично взвизгнула я, и, похоже, с непривычки перенапрягла связки, потому что на последнем звуке голос выдал ядреного петуха, а в горле появился непроглатываемый комок, мешающий нормально говорить.
– Ладно-ладно, как знаешь, – отступил Филби.
Я уткнулась в колени и молча слушала, как загудевшая шахта унесла экзобиолога наверх, оставив меня наедине с лютой ненавистью к самой себе.
Что это неудачное место для самобичевания, я поняла лишь тогда, когда уткнулась взглядом в чьи-то ноги. К сожалению, это оказался вовсе не Рим и даже не Филби.
– Ты-таки угробила кого-то из своих звериков или траур по другому поводу?
– Отстань, а? – прохрипела я. Голос все еще отказывался сотрудничать, в горле драло. – Без тебя тошно.
Фриам фыркнул и уселся рядом, будто так и надо.
– Миленький у тебя халат. Что стряслось-то?
Тарписский трикотаж напрочь вылетел из головы, и замечание медика застало врасплох.
– Тебя не касается!
– Эй, я же доктор! Если кто-то умер, я должен знать. А с голосом что? Ну-ка, открой рот…
– Не трогай меня! – По щеке скатилась-таки непрошенная слеза, выдавая истерику с потрохами.
Фриам прекратил попытки разжать мне зубы, но обеспокоился еще больше.
– Ты чего ревешь-то?
– Считай, что я тут умираю, ты рад? А теперь отвали!
– Где тебя только откопали, – пробормотал врач и поднялся.
Я надеялась, что он уйдет и оставит меня в покое, но не тут-то было. Фриам ухватил меня за шиворот, вынуждая подняться, пока не задушили. И без того с горлом беда!
– П-пусти – кх-кх! – рехнулся?!
Медик поймал обе мои руки широкой ладонью и потянул в сторону кают. Я не к месту припомнила, как застала его за тем странным звонком, и так перепугалась, что вообще перестала соображать. Сейчас затащит к себе и зарежет скальпелем, а потом вообще сожрет… или подселит спирита!
– А-а-а! Кх-кхе! – попробовала заорать я, но получился только сиплый шепот. К тому же, большая часть экипажа сейчас на рабочих местах, и дозваться кого-либо было затруднительно. И Синт, как назло, остался в каюте!
Вопреки предположениям, мы свернули из коридора налево, хотя каюта Фриама была в другой стороне. Я слегка приободрилась.
– Куда ты меня тащишь?
– Резать буду. – Фриам покосился на онемевшую и даже переставшую сопротивляться меня и совершенно серьезно объяснил: – Ты все равно умирать собралась, а мне как раз на днях печенку заказали.
– Т-ты… ты что, торгуешь органами?! – окончательно охрипла я.
Так вот кому он звонил – своему заказчику! Немудрено, что скрытничал – боялся подставить клиента, вот мерзавец! Вслед за осознанием меня прошиб холодный пот: ой, мама, вот это влипла! Да он же меня на части разберет! Как кровавый хирург из того ужастика, что мы с Римом смотрели на прошлой неделе!
Я отчаянно рванулась, но проще было отрезать руку. Фриам был намного выше, массивнее и куда сильнее.
– Пусти! – просипела я. – Тебя вычислят, мои друзья тебя по стенке размажут!
– У тебя они есть? – обидно удивился гад.
– Представь себе! Аглая в одиночку от тебя мокрого места не оставит!
– Она уже никому ничего не сделает, – зловеще проскрежетал Фриам.
Мне показалось, что я уже в обмороке, только почему-то стою.
– Господи… Ты не мог…
– Это было просто, – с удивительной охотой откликнулся гад. – Она так слепо доверяла мне, бедняжка… Кстати, капитана я тоже отравил. Скоро он загнется, и я захвачу корабль. Муа-ха-ха!
У меня потемнело в глазах. Не может быть! Умница Аглая, такая сильная и смелая… Неужели ее больше нет? Смысл второй фразы дошел до меня с запозданием, и мне стало так плохо, что сопротивляться дальше не хватило сил. Почему я сразу не рассказала о том, что видела? Ведь знала, чувствовала, что что-то не так! Это я во всем виновата! От меня одни беды, и зачем только влезла на шаттл в том лесу?!
На пороге смерти памятные рисунки на двери показались особенно милыми. Убийца без труда открыл дверь, втолкнул меня внутрь и, не отпуская, потащил в ванную. Я отрешенно поплелась за ним, слегка недоумевая: это зачем? По врачебной привычке решил помыть руки перед операцией?
Помыть Фриам решил меня. Молча стянул тарписский наряд и включил воду. Предсмертный душ оказался холодным – я вздрогнула, мигом покрывшись пупырышками, но с места упрямо не сдвинулась. Будь что будет! Надоело бороться, только хуже делаю. Наверное, мне суждено было погибнуть еще тогда, в земном лесу, и судьба упрямо преследовала меня все это время, начисляя проценты жизнями друзей.
– Ну давай же… – прошипел Фриам.
Я промолчала, чувствуя, как начинают стучать зубы, и не понимая, чего он добивается. Ледяная вода бежала по спине, совсем как тогда, в мою последнюю ночь на Земле.
– Вот тебя размазало-то! – буркнул Фриам и отключил душ. Вытащив из раздатчика свежее полотенце, укутал меня в него, как мумию, и, неожиданно подхватив на руки, отнес в комнату.
