Профессионал полностью

— Ты больше не рядовой боевик. Твоя невеста должна называть тебя как-то более интимно.

— Я не его… — О, забудем.

Ни один из них меня не слушал.

Эти двое сверлили друг друга взглядом, причём Роман находился уже на грани насилия. И пока в вентилятор не попало дерьмо, я должна была у одного из Севастьянов получить ответы.

— Зачем вы всю неделю встречались? — спросила я Максима.

- С моей помощью он отделял тебя от мафии — продавая активы синдиката, чтобы купить легальные равной стоимости. Как игра в "Монополию" на миллионы долларов. У него были все доверенности, а у меня — причины, чтобы провернуть всё тихо и быстро. Что я и проделал — должен заметить, не услышав ни единого "спасибо". — Максим многозначительно посмотрел на брата, однако во взгляде, казалось, сквозило веселье, словно бы вся эта ситуация его забавляла.

Я развернулась к Севастьяну.

— Ты бы мог и меня брать на эти переговоры или, по крайней мере, рассказать мне о них. Речь шла о моём наследстве!

— Ты не проявляла к деньгам никакого интереса…

— Уж кто бы говорил, братишка, — встрял Максим. Он объяснил мне, — Роман на этой неделе мог бы сделаться миллиардером. Но по непонятным мне причинам он не стал тебя обирать, как и отказался нарушить слово, данное твоему отцу. От твоего имени он работал, чтобы разорвать связи наследства Ковалева с организованной преступностью. И как только процесс завершится, Роман станет местным авторитетом.

Я посмотрела на Севастьяна, сузив глаза. — Я спрашивала тебя об этом! Это одно из тех решений, которые мы должны были принимать вместе! Он подписался на новое положение, ни слова мне не сказав.

Потому что я не его партнёр. Я — собственность.

Никто не советуется с любимой игрушкой, чтобы обсудить карьеру. Тьфу!

Нахмурившись, он буквально выплюнул:

— Натали, наверх — быстро.

— Не смей мне вот так приказывать! — В присутствии его брата? Кровь прилила к щекам. Неужели он думает, что может командовать мной просто потому, что он делает так в постели?

Но почему бы ему так не считать? Господи Боже, я ничего не исправила, доверившись ему в сексе — я лишь всё испортила.

Какое-то время назад я спрашивала себя, на что я готова пойти, чтобы получить от Севастьяна нечто большее.

Мой окончательный ответ: не на это.

Придётся признать: что бы я ни делала, ничто не сможет поколебать этого человека. Он будет всегда для меня закрыт. А я заслужила нечто большее, чем просто положение спутника на орбите и тонну лжи.

Я заслужила сохранение себя. В противном случае лучше мне быть одной.

В моём мозгу словно бы медленно, постепенно, потрескивая, вспыхнула неоновая надпись. "Эти отношения обречены, тупица!"

Я обладала стержнем в спине и жаром в груди. Мое время дорого стоило; я не могла поощрять дерьмовое поведение. Я не могу его починить, Пахан.

Максим сказал мне:

- Не слушай его, dorogaya moya. — Ты должна его научить, что такие приказы — за пределами некоторых… ситуаций — не приветствуются.

Сколько этот человек знает о моей сексуальной жизни? Если они оба посещали один и тот же клуб, значит ли это, что два брата разделяли схожие интересы?

И знаете, что? Это не моё дело.

- Роман тот ещё фрукт, правда? — продолжал Максим. — Молчаливый, задумчивый. Если тебя это утешит, он всегда говорил мало, ничего о себе не рассказывал. Когда мы были детьми, тишина вознаграждалась. Всё остальное… нет.

Я не успела обдумать его слова, потому что Севастьян прорычал:

— Zatknis' na hui! Очевидно, готовый взорваться, он сказал мне:

— Иди уже! Иначе я отнесу тебя в комнату.

Когда я сказала Максиму:

— Было приятно познакомиться, — он кинул на меня разочарованный взгляд, словно думал, что я буду и дальше бороться. — Я буду наверху, — сказала я. Ложь, в дополнение к Севастьяновой.

Я не сдамся. Я собираюсь двигаться дальше.

В нашей комнате я сложила в сумку для документов свой новый паспорт, заветное письмо Пахана и немного денег. Я схватила пальто, мобильник и больше ничего.

Выходя из комнаты, я выключила камеру в спальне. 2Б, крошка.

Do svidaniya, Сибиряк.

— Посадка на ваш рейс сейчас начнётся, — сообщил мне французский сотрудник службы безопасности, проверяя мой билет и поддельный паспорт.

C фальшивым акцентом в тон ему я ответила:

— Я удивительно расторопна. — Особенно если меня правильно мотивировать.

Час назад я выскользнула из дома через чёрный ход, прокралась мимо стонущего охранника, потом поймала такси. По дороге в аэропорт я через телефон купила билет эконом класса до Небраски.

Рейс я выбирала по единственному критерию. Он вылетал, вроде как, прямо сейчас. Оставалось только надеяться, что паспорт сработает.

Я подавила вздох облегчения, когда мужчина вернул мне паспорт.

— Мадемуазель, вам придётся бежать, чтобы успеть на самолёт.