Профессионал полностью

— Ты не знала ничего лучше, но я тебя научу.

Я услышала, как он расстегнул на брюках молнию. Потянув за волосы, Севастьян заставил меня опуститься на четвереньки; другой рукой он вытащил свой член. Огромнее, чем я могла представить. Совершенство.

Эта обвитая венами длина дернулась под моим пораженным взором. Пульсация усиливалась прямо на глазах. Головку венчала капелька влаги, переливаясь в лунном свете, вызывая аппетит.

Он просто ждал, пока я смотрела, его рука дрожала в моих волосах. Если ему хотелось меня напугать, то почему он не притянул мой рот ниже? Не вошел по самое горло?

Он бормотал по-русски, но голос был таким хриплым, что я едва ли его понимала. Улавливала что-то про необходимость меня оттолкнуть и невозможность это сделать.

Мне хотелось вникнуть в происходящее, попросить его объяснить, но эта капля завораживала. Не в силах удержаться, я наклонилась вперед и провела языком по кончику, пробуя его возбуждение на вкус, доводя собственное до предела.

Из его груди вырвался гортанный звук. Я подняла взгляд: его голова откинулась, грудные мускулы свело от напряжения. Взбугрились мышцы на руках.

Раньше я уже делала минет, но явно не была в этом экспертом. И всё же, мне всегда казалось, что энтузиазм восполняет недостаток таланта. Ободренная его реакцией, я вобрала член в рот, языком обводя эти выступающие вены.

Его бедра двигались в чувственном ритме, отчего член проник глубже. Удерживая меня за волосы, он неспешно трахал меня в рот.

Костяшками свободной руки он провел по моей щеке, потом по кончику уха. Будто не в силах удержаться.

Одна рука сжимала копну моих волос, требуя повиновения; другая — гладила лицо в знак благодарности.

Такой контраст сводил с ума. Этот мужчина сводил с ума. А его вкус был таким утонченным, что мое обращение с ним сделалось… нежным.

— Прекрасная маленькая Наталья, — прохрипел он, — с жадным ротиком. — Он вновь ласково погладил меня по щеке. — Я представлял, как ты будешь это делать.

Я чуть отпрянула, чтобы провести губами вдоль члена.

— Когда ты следил за мной?

Он что-то проворчал в ответ. Значит, я спокойно занималась своими делами, а этот красавчик-русский представлял, как я буду делать ему минет! Это меня дико завело!

Вернувшись к своему занятию с удвоенной силой, я ощутила вкус новой капли пресемени, но мне нужно было больше. Я напрягла язык и толкнулась кончиком прямо в центр набухшей головки.

— Ааа! — закричал он, резко толкнув бедра, заполняя членом мой рот.

Головка уперлась в заднюю стенку глотки. Так можно было подавиться, но я была слишком голодна и лишь ждала этого. Он желал моего подчинения; рот и горло уже подчинялись, послушно расслабляясь.

— Прими меня глубже. — Новый резкий толчок. Когда мои губы соприкоснулись с молнией на штанах, я взмолилась о большем, а он повторил, — Иди на хуй.

Я его не понимала, но сейчас меня это не заботило. Работая ртом, я опустила руку вдоль тела в поисках влаги, начав ласкать клитор основанием ладони.

— Нет-нет, Наталья. — Он оттянул меня от члена, потом сдернул ремень и штаны, стаскивая их с ног. Я глядела на открывшийся вид во все глаза.

Сплетенные мускулы мощных бедер. Смуглое совершенство тяжелой мошонки.

Я потянулась приласкать это сокровище, отчего Севастьян невольно дернулся.

Потом, одним молниеносным движением он оказался на спине, а я оседлала его голову; его член, словно жезл, возвышался прямо передо мной.

Он собирался лизать… в такой позиции… пока я…

По-русски он пробормотал:

— Только попробовать на вкус. Чтобы исцелиться.

На своих влажных складках я ощущала его дыхание. Пальцы раздвинули мои губки. Он раскрыл меня, и на самой интимной части своего тела я почувствовала его взгляд…

— Такая красивая.

А потом на меня обрушился его свирепый язык.

Блаженство.

- О, Боже, — выдохнула я. Ещё никто и никогда не ласкал меня там языком. Я застонала, удивляясь, как вообще могла жить без этого?

Зажав член в кулаке, он наклонил его в мою сторону. Между движениями языка он сказал:

— Соси.

Когда мои губы вновь вернулись к работе, он, ухватив обе половинки моей попки, притянул меня ближе ко рту.

Будто лакомясь, он жадно работал языком, оторвавшись только, чтобы приказать:

— Сильнее.

На попку опустилась его ладонь, отчего я выгнулась, словно кошка.

Я втянула щёки, и в ответ ощутила легкое прикосновение зубов к клитору — как раз тогда, когда его палец начал проникать вовнутрь. О, мой Бог… Я раздвинула бедра шире и замерла в предвкушении, чем заработала очередной шлепок, напоминающий, чтобы я не останавливалась.

Он меня полностью контролировал, а я не могла этим насытиться.

Его палец скользнул на пару сантиметров вглубь, и я дернулась назад, развратно потирая клитором его рот, извиваясь в ожидании большего. Палец проник глубже, заполняя мою внутреннюю тесноту, его член запульсировал ещё сильнее.

Язык извивался, палец двигался, а Севастьян издавал рычащие звуки, словно был на седьмом небе.