Профессионал полностью

Меня замутило, и я чуть не выплюнула свой чай. Меня охватило незнакомое чувство — желание защитить этих людей — и тихая ярость к тем, кто это с ними сделал. Я знала окончание истории Ковалева — он, очевидно, дал отпор ворам и победил — но я хотела услышать как он это сделал. Мне нужны были подробности. Чтобы насладиться его возмездием. Поразительная мысль. Может, я оказалась именно там, где мне и было место — в центре бандитской разборки?

— Что вы сделали?

— Я был всего лишь подростком, когда они напали, — ответил Ковалев. — Но под руководством матери, свирепой и гордой женщины, мы отомстили за отца и, обманув, уничтожили банду.

Да, но..

— Как?

Он выдохнул, невесело улыбнувшись.

— Не будем о грустном. Просто знай, что тогда мы победили. Однако, некоторое время спустя, явилась новая банда, требующая денег с нас, с наших соседей и друзей. Стало ясно, что мне нужно делать. Я мог либо позволить стайке шакалов постоянно нами кормиться, либо нанять собственных людей для защиты себя и друзей. Местные фирмы платили мне то, что могли, а я развивался дальше.

Самым спокойным тоном, каким только могла, я сказала:

— Я рада, что вы их победили, Пахан. Рада, что отомстили за своих родителей.

Он будто проснулся:

— Я беспокоился, что ты не сможешь принять меня таким, какой я есть.

— Знаете, что странно? Меня больше расстраивает, что я так и не узнала, как вы с ними справились, чем то, как именно вы зарабатываете на жизнь.

Он посмотрел на меня и мягко произнес:

— Какое сокровище… — затем, оживившись, выпрямился. — Давай поговорим о менее тревожных вещах, о будущем. Сегодня вечером я запланировал банкет в твою честь. Ты встретишься со всеми членами нашей организации, со всеми нашими бригадирами. И так же со своим кузеном Филиппом.

— Я столкнулась с ним по пути.

Казалось, Ковалев удивился.

— Большинство девушек первая встреча с ним просто поражает.

Возможно, не положи я глаз на Севастьяна.

— Филипп — сын моего дальнего родственника и лучшего друга, который недавно скончался. Бедняга тяжело это воспринял. Твой приезд — как раз то, что ему нужно…

Остаток дня прошёл в дружеской беседе. Мы с Ковалёвым обнаружили, что одинаково не любим комедии с шутками "ниже пояса", обожаем животных и фильмы про ограбления.

— Правда, обычно в них мало правды, — заметил он, тем самым напомнив, что я разговариваю с криминальным авторитетом.

Он рассказывал мне о моей матери — ей нравилось заниматься садоводством, сажать растения, она была бы рада узнать, что я выросла на ферме. Он предложил мне утром сразиться с ним в шахматы и пообещал научить обращаться с часовыми механизмами.

Когда все они пробили пять, Ковалёв сказал:

— Как бы я не наслаждался беседой, придётся тебя отпустить, чтобы ты успела расположиться до банкета.

— О. — Банкет-шманкет, я жажду провести с отцом больше времени.

Ковалёв доверительно сообщил:

— Уже жалею о том, что его запланировал, мы могли бы тихо поужинать, не прерывая разговора. — Ему также не хотелось со мной расставаться. — К нам мог бы присоединиться Алексей.

В дверь постучали. Помяни чёрта.

— Как раз вовремя, сынок, — сказал Ковалёв. — Ты не проводишь Натали в её комнаты?

— Я думал, ты захочешь это сделать.

— Нет-нет, вы идите. Увидимся вечером, дорогая. — Он поцеловал меня в макушку, так естественно.

Когда мы с Севастьяном вышли из кабинета, я не могла перестать улыбаться. Сибиряк оказался прав — я не знала, о чём говорю; Ковалёв оказался потрясным.

По пути к главной лестнице, Севастьян, наконец, заговорил.

— Ты в хорошем настроении.

— Как ты и говорил, Пахан — классный. — Моё предубеждение относительно Ковалева оказалось до смешного неправильным, и я также ошибалась насчет Севастьяна. Пора поставить свой анализатор мужчин на паузу — должно быть, он имеет географические ограничения.

Севастьян поднял брови.

— Ты зовёшь Ковалёва Паханом?

— Он сам меня попросил, — попыталась оправдаться я.

— А ты согласилась, несмотря на его занятие?

Я вздохнула.

— Подкалываешь? Придумай что-нибудь поинтереснее. Кроме того, как ты и говорил, теперь я многое понимаю. — Я выдержала его взгляд. — И очень рада, что ты впихнул меня в этот самолёт. — По нескольким причинам…

Казалось, его взгляд потеплел, но он быстро отвёл глаза, и мы пошли дальше по длинной галерее. Наверное, мы направлялись в другое крыло.

Когда мы остановились перед белыми дверьми, он сказал:

— Это твои комнаты.

За ними оказалась огромная гостиная, не уступающая обстановкой кабинету Пахана, но больше соответствующая женскому вкусу.

Декор определённо подбирался для девушки. Очень богатой русской девушки.

— Это так чудесно. Но, эээ, где я буду спать?

Вздохнув, он пересёк комнату, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы прошли в смежный кабинет с шикарным новеньким "маком", затем кинотеатр с экраном во всю стену, и, наконец, достигли спальни.

Войдя внутрь, я пробормотала:

— О-фи-геть.

— Извини?