Профессионал полностью

Я подняла на него глаза, удивившись такому проявлению эмоций со стороны своего сдержанного отца.

Будто смутившись своей реакции, он опустил руки, отступив на шаг.

— Прими решение, Натали, — я ни разу не слышала, чтобы его голос звучал так твёрдо.

Меня начало мутить.

— Если выбирать прямо сейчас, в эту самую минуту… — Опять это давление, неловкость. Я торопливо ответила: — Мне не нужны постоянные отношения с Севастьяном. Отошли его, если надо, но больше я так не могу!

И сразу же пожалела о сказанном, даже раньше, чем увидела, что Севастьян переступил порог кабинета.

Он улыбался, пока не замер на полпути. Прекрасные губы обнажили ровные белые зубы, что сделало его лицо ещё более привлекательным. Что-то кололось, шевелилось в моей груди. Наверное, он обрадовался, услышав наши голоса, захотел присоединиться?

Я стёрла с его лица эту потрясающую улыбку. Я сделала это.

Когда он всё понял, то на его щеке дёрнулся мускул. Кулаки сжались так, что татуированные пальцы побелели.

Кровь отхлынула от моего лица, когда я увидела произошедшую в нём перемену; даже Пахан сделал в мою сторону шаг для защиты.

Потому что Александр Севастьян выглядел так, будто готов совершить убийство.

Сузив холодный взгляд, Севастьян повернулся, чтобы выйти из комнаты.

— Я поговорю с ним, и всё будет в порядке, — заверил меня Пахан, хотя лицо его выражало беспокойство.

Я кинулась следом, бросив через плечо:

— Нет, мне самой нужно с ним поговорить. — Я оказалась уже в галерее: — Подожди, Севастьян!

Его плечи были напряжены, шаг он не замедлил. Паника, которую я чувствовала раньше, сейчас удвоилась. Что, если я встретила мужчину, который поставил на карту всё? Что если я всё разрушила?

— Севастьян! — я вышла за ним на улицу.

Когда мы были здесь в последний раз, он целовал меня, заявляя права. Сейчас же он уходил от меня к своему мерседесу — чтобы уехать. Испариться.

Я собиралась его догнать. Он уже дошёл до машины, когда я схватила его за руку. Он резко её выдернул.

— Что тебе нужно?

— Ты услышал слова… вырванные из контекста.

— Так скажи, что ты не вышвырнула меня из моего собственного дома, где я прожил последние восемнадцать лет.

— Все не так плохо, как звучит. В конце концов, я бы этого не допустила.

Выражение его лица стало ещё холоднее.

— Ты бы этого не допустила? Живёшь здесь всего две недели, и уже чувствуешь себя охуенной принцессой?

Я замотала головой.

— Пахан предоставил мне выбор: либо я соглашаюсь на постоянные отношения с тобой, либо ты уезжаешь. Ты ничего мне о себе не рассказываешь и ждёшь, что я соглашусь на такие обязательства? Я едва тебя знаю.

— Ты знаешь достаточно. Знаешь, что между нами что-то есть. — Было.

- Чёрт, если ты остановишься и дашь мне всё объяснить…

Он резко обернулся.

— Я всё прекрасно понял. Ты хочешь, чтобы я доводил тебя до оргазма. Хочешь, чтобы я трахал тебя, и чтобы на этом всё заканчивалось. Отдельно от секса я тебя не интересую.

Я сжала ладонями лоб.

— Это нечестно! — Меня не загнали в угол, а бросили вниз головой. — Я не просила об этом, не просила о таком прессинге!

— Разговор окончен. Мне всё кристально ясно. — Открыв машину, он сел за руль и захлопнул дверцу прямо у меня перед носом.

Угол, познакомься с Натали.

- Ты засранец! — Он завёл двигатель, а я треснула кулаком по стеклу и засадила ногой по дверце. 2Б, детка! Будь Безумнее. — Вытащил меня из моей жизни, и думаешь, что я должна подстраиваться под тебя? — Я еще раз пнула. — Так иди на хуй! — Я наклонила голову, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Найди себе какую-нибудь шлюху-мазохистку, которая даст тебе то, чего я дать, очевидно, не могу.

Он оскалился.

— Как раз собираюсь, зверёк. — Двигатель взревел, и Мерседес сорвался с места.

Я выглядела как мешок с дерьмом.

Чувствовала себя точно так же. За окном завершался очередной дождливый день, и на Берёзку опускались сумерки. Я сидела перед зеркалом, пощипывая щёки и хмурясь.

Чтобы как-то освежить свой внешний вид, я надела ярко-синий топ с баской, который дерзко смотрелся в комплекте с юбкой из тончайшей шерсти и грубоватыми кожаными ботильонами.

Только вот мой внешний вид совсем не освежился. Ни в малейшей степени.

Решив, что лучше уже не станет, я отправилась к Пахану в кабинет, чтобы кое-что обсудить.

Меня не удивляла собственная бледность и круги под глазами, учитывая прошедшие тридцать часов без сна в растерянности и ярости. С момента отъезда Севастьяна прошлым утром, я ощутила весь спектр эмоций.

Вчерашний ужин представлял собой жалкое зрелище. Я и не подозревала, как мне будет не хватать его компании. Нет, за прошедшие две недели он не особенно много говорил со мной, но, по крайней мере, я чувствовала его присутствие, его осязаемую силу и защиту.

И я, и Пахан оба были выбиты из колеи. Хотя он по-прежнему вежливо выключал телефон во время, весь вчерашний вечер он проверял каждое сообщение, каждый звонок. Казалось, он не знал, что с собой делать, так как не привык к ссорам с человеком, которого считал своим сыном.