Хотя единственный опасный момент все-таки был… Я как раз кляла своих агентов за «нерасторопность», когда какой-то особенно оборзевший тип с нечесаной бородой кинул в меня горящую палку! С трех шагов не попал, но вспыльчивый Ворон тут же использовал свою главную фишку. Резко взмыв в воздух, он громко и торжественно, как будто читая заклинания, оповестил:
— «Саперави» на тэбя! «Аурели!» «Киндзмараули» всэх вас!
— О боже! Я, кажется, ослеп! — мгновенно заверещал грубиян, упав на землю и закрывая глаза руками.
— И мне что-то с сердцем плохо-о… — поддержал односельчанина седобородый хрыч на костылях и с нервным тиком.
— А у меня ноги отказали! — заорал другой дед, улепетывая со всех ног с места событий.
Надо сказать, их примеру последовали все прочие, невзирая на возраст, пол и социальный статус. «Заклинания» действовали безотказно! Люди вопили, кричали, стонали с такой безысходностью и страхом в голосе, словно стали непосредственными участниками апокалипсиса.
— Что стоишь столбом, сейчас они опомнятся! Уходим быстро, любимая… — проорал мне в ухо Алекс. Мы схватились за руки и бросились за серо-белым клубком — кот, как всегда, впереди. Его торжествующий хвост, качаясь в разные стороны, указывал нам правильный курс. Мы улепетывали в сторону леса.
— Там же барсуки! — только и успела ахнуть я, когда он ломанулся в самую чащу.
— Жиду вас в условлэнном мэстэ! — крикнул вслед Ворон. — Удачи, генацвале!
Я обернулась через плечо — добрая птица уже взмыла ввысь.
Мы приостановились, погони вроде нет. В просветах между деревьями можно было видеть понемногу приходящих в себя людей. Потоптавшись на месте и посмотрев в сторону леса, они постепенно сваливали домой, прекрасно понимая, что ловить здесь уже нечего. И только в сумерках на пустыре кто-то при свете одного факела окончательно растаскивал остатки бревен. Что ж, не судьба вам сегодня сжечь на них скромную ведьму из будущего…
— Извини, что задержались. Кот в болото провалился, за шкирку еле выволок. Пошли, нас ждут.
— А ты знаешь дорогу? — не поверила я.
— Приблизительно… — честно признал командор.
Кот сидел у наших ног и мыл лапой загривок, ворча себе под нос:
— Грязными руками меня хватать, невежи… Микробов не оберешься после вас. Никаких положительных эмоций, одни беспокойства.
— Вы знаете, что это барсучий лес, — прошептала я Алексу, дрожащими пальцами хватая его за рукав.
— Да, Темный Патрик говорил. А к чему ты это ведешь, уже второй раз про барсуков каких-то… И что это у тебя с глазами?
С моими глазами все было в порядке, просто я пыталась дать ему знак, изо всех сил таращась и кося взгляд, при этом боясь пошевелиться. Я хотела, я надеялась, но чего ждать от мужчин?! Разве они успеют разглядеть, понять, заметить, перед… перед тем как начнется. Но командор все-таки сообразил и посмотрел в нужном направлении. Метрах в пяти от нас мрачно стояло штук двадцать крупных, агрессивно настроенных барсуков. Их ряды множились, и все смотрели на нас недобрыми глазами.
— Простите, если потревожили ваш сон, уважаемые барсуки! Нам нужно всего лишь пересечь ваш лес. Шуметь мы не будем, быстренько пробежим на цыпочках. Мы с вами одной крови — вы и мы! Кстати, доброй охоты всем вам, барсукам, — речитативом выдала я, прячась за любимого и шепча ему в ухо: — Бежим, пока не поздно!
— Зачем? Милые пушистые зверюшки…
— Ага, видел бы ты их в деле! Об этих драчунах по всей Ирландии легенды ходят. По логике, нас именно для их нейтрализации нужно было бы сюда посылать. Ворон по сравнению с этими разбойниками — неоперившийся воробышек!
Кот вздыбил шерсть. Орлов задумчиво признал, что поздно (барсуки уже нас окружили, а мы даже не успели заметить когда), и потянулся за мечом. Тут из толпы вышел самый крупный барсук и, медленно встав перед нами, сурово сложил лапы на груди:
— Моя твоя говорить — это мой лес! Но твоя не понимать. Твоя снова нарушать границ!
— Твоя моя еще не говорить! — попыталась возразить я.
Барсук сверкнул маленькими злыми глазками в мою сторону:
— Каждый самка повторять не могу! Много раз говорить уже. Твой народ не понимать совсем. Мой язык уже отсыхать…
Его торжественная мордочка была залита лунным светом, а остальные барсуки по-прежнему молча, с беспристрастными выражениями глядели на нас — все это производило довольно жуткое впечатление. То, что предводитель барсуков разговаривал, меня уже не удивляло. Привыкла, знаете ли…
Эх, ну когда же отпуск, надоело все. Этот барсук манерой речи и надутой важностью напоминал типичного Чингачгука. Может, нам на каникулы в Америку махнуть, а? Привезу ему потом в качестве сувенира головной убор ирокезов из орлиных перьев…
Эта мысль заставила меня подавить смешок. Ночь, луна, стоим слушаем вождя барсуков, смешно ведь. Дома, в моем родном городке рассказать кому — засмеют…
— Нет, ну не могу же я еще и с барсуками драться?! Стыдно как-то, — усмехнулся Алекс, с жалостью глядя на барсучьего предводителя, который, семеня кривыми ножками, пошел к своим.
