Христианская церковь разработала свой ритуал экзерсизма. В обряд вошли заклинания, молитвы и пение псалмов. Разумеется, исполняли его специально обученные церковные служители. Тогда акцент делался на то, что все призраки — это служители Сатаны, поэтому и в заклинаниях произносили имя нечистого. Это звучало примерно так: «Я проклинаю тебя, Змей-искуситель, и именем твоего создателя, и именем создателя мира, именем Его! Того, кто в силах низвергнуть тебя в ад. Изыди, дьявол! Наполнись ужасом, и да наполнится ужасом армия твоя!» Экзерсист стоял в центре пентаграммы, под защитой святого круга. Ему нужны были Библия, распятие и сосуд со святой водой…
— Ага, плюс нехилые знания в голове, — добавила я.
— Ну, текст незамысловатый, выучить нетрудно, — махнул лапой кот. — Да и сам обряд, в принципе, довольно несложный.
— Угу, несложный, хотел бы я, чтобы кто-нибудь другой оказался на моем месте, — с упреком возразил наш бывший священник (о говорящем коте он уже знал).
Лихорадочно роясь в карманах, отец Мэнсон выудил кусок мела и нервно приступил к рисованию. Могила Шерифа оказалась неприметным бугорком на каменистом берегу горной речушки. Выводить прямые линии на мелкой гальке страшно неудобно, так что Алексу пришлось помогать, потому что у бедняги из-за трясущихся рук выходили закорюки какие-то, а вместо пентаграммы — шестилучевая звезда Давида (я давно подозревала, что он еще и тайный еврей!). Наконец мы оставили преподобного одного, теперь его очередь показать себя. Луна, против обыкновения (в такие-то мистические моменты), была неполная, так… жалкий серп в последней стадии дистрофии. Зато звезд за-ва-лись…
Мэнсон взял себя в руки и твердым голосом начал читать заклинание призыва. С того места, где мы стояли, слышно было не очень и видно так себе — ирокезы загораживали. Наконец призываемый явился…
Чувствовалось, что призрак Шерифа в данный момент находится в очень неплохой физической форме — сиял он ярко, да и габаритов был немаленьких. Привидение сидело на призрачном коне, и что-то не было заметно, будто оно только и думает о том, как бы поскорее обрести вечный покой. Нет, заставить его уйти будет очень сложно, и вряд ли такое дело по зубам бывшему священнику. Дух сложил руки на груди, молча слушая неубедительные призывы преподобного. Время от времени доносились выкрики: «Заклинаю тебя, Джоэл! Уходи! Уходи под землю!»
— А ему это надо? Что он там, под землей, забыл? — неоптимистично бормотала я себе под нос. — Балаган какой-то…
— Смотри! — ахнул кот, указывая лапой вперед.
— Вэк… Неужели Генри Гудзон? Не может быть!
На воде появился серебристо-белый корабль, окруженный романтичным призрачным сиянием, я хотела дернуть к реке, чтобы посмотреть поближе, но Алекс удержал меня, успев обхватить за талию.
— Стой, призрака нашего спугнешь! Нам сейчас нельзя рисковать.
Но, я думаю, в этот момент дух Долговязого Шерифа не обратил бы на меня внимания, даже если бы я начала махать перед его носом руками и пинать по коленке. Призрак Шерифа задрожал на ветру, не сводя глаз с высокой фигуры на борту корабля. Генри Гудзон стоял в центре, окруженный неподвижными безмолвными матросами. Выдержав эффектную паузу, он загрохотал на всю округу:
— Всем молчать, грот-мачту вам в брюхо! Мы опять не туда заплыли, черти нас дери! Эй вы там, две сухопутные задницы, я вас знаю. Хо-хо! Опять взяли неправильный курс?! И что, снова не знаете, где тут выход к морю, разрази вас гром? Тогда я сам выведу вас на чистую воду. Бездельники, чего стоите, поднимайте паруса!
Отец Мэнсон схватился за сердце и рухнул в обморок. Команда заторможенно выполняла приказ. А я почему-то думала о том, что редко кому удается развернуть морское судно, пусть и небольших габаритов, в узкой каменистой горной речке.
Но тут появился третий призрак! На берегу возникло огромное и на первый взгляд бесформенное привидение. За моей спиной восхищенно ахнул один из застывших в ступоре ирокезов — неудивительно, что им оказался водивший дружбу с Духом Снов толстяк Орлиное Перо.
— Великая Мать Скунсов! Я же говорил вам, говорил!
Бли-и-и-ин, это действительно был гигантский призрачный скунс, как во сне Орлиного Пера. При виде его и так уже доведенный до критического состояния дух Шерифа истерично завопил и начал медленно растворяться в воздухе. Но скунс был полон решимости его добить — повернулся спиной, задрал пушистый хвост (все затаили дыхание) и…
— Нет! Нет, отец, не уходи! Не смей! Ты мне нужен!
Пробежав по спине бесчувственного Мэнсона, местный шериф Дикси Гвурдстом собственной персоной кинулся к призраку отца. И как он только здесь оказался?
— Он нам все сорвет! — сгруппировался командор, собираясь броситься вперед.
— Это лишнее, остаемся на месте, коллега! Думаю, он уже ничего не сможет изменить, — мудро изрек кот, ловя Алекса за ногу. А я, как и все, не сводила глаз с развернувшейся перед нами сцены. Да-а, действие принимало все более и более интригующие обороты. Я смахнула непрошеную слезу, просто-таки сцена из «Гамлета»…
