Но всему когда-нибудь приходит конец, вот и разбойники, почувствовав неладное начали разбегаться, когда их рядом стоящие товарищи стали падать пронзенные моими стрелами. В лесу успело скрыться всего трое из тридцати мечников. Троих убили наемники из охраны каравана, двадцать два пали от моих стрел на дороге, а последних двух я подстрелил уже в подлеске, пуская стрелы наугад. Как раз к этому времени дроу уже подбегали к каравану, расправившись с арбалетчиками. Быстренько проверив окрестности сигналкой, я не почувствовал ни одного живого человека в лесу, кроме убегающей вглубь леса троицы бандитов. Ну, это дело поправимое. Отдав приказ Коре убить оставшихся разбойников, я спустился с дерева и направился в сторону своего каравана.
Через сорок минут я вышел из леса прямо перед караваном, ведя в поводу коня, груженного оленьей тушей. Сдав добычу повару, я поручил коня одному из слуг и направился к главе каравана. С ним я имел краткий разговор, в результате чего он напрочь забыл о моем существовании и обещал, что никто из каравана никому не расскажет о моем возвращении. Еще бы, я бы тоже на его месте молчал, после получения десяти золотых и обещания скорой смерти, в случае несдержанного обещания. В доказательство серьезности моих намерений пришлось залезть в фургон главы каравана и показать парочку огненных шаров, которые полетали вокруг его головы и исчезли. После этого я завалился на свое место в фургоне и принялся ждать переполоха, который скоро последует. Еще бы, ведь скоро мы достигнем места побоища, в котором я принял участие, хоть об этом никто никогда и не узнает.
Ну вот и конец моего путешествия. На горизонте возник город, вернее огромный город. Все-таки столица Халассо является самым большим городом на Дромире, нашем материке. Конечно, на Амадаре есть еще парочка городов, сравнимых по размерам с Гарном, но они находятся на других материках. Еще пара часов и я уже буду внутри городских стен.
Проходить городские ворота я решил отдельно от каравана. Во первых — это будет намного быстрее, а во вторых — все мои попутчики в караване до вчерашнего дня шарахались от меня как от чумного. Еще бы, я на всю катушку использовал последние пять дней и тренировался в овладении голосом. Как оказалось, не зря — теперь я могу одним словом заставить любого разумного выполнять мои приказы. Кстати, тот караван, который я спас тоже прибился к нам, так что подопытного материала у меня было много. Правда мне все равно не хватает практики, приказы иногда выполняются не так, как я хотел бы. Но зато я могу контролировать свое проклятье, и мне больше не нужен амулет. Ну а опыт дело наживное. Естественно, что мне пришлось обработать всех попутчиков и теперь они души во мне не чают и просто обожают. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы они не рассказали обо мне, если меня будут разыскивать.
Ну а дроу после боя вообще забыли обо мне, у них оказалось слишком много забот со своими ранеными, а я все время провел в фургоне и не отсвечивал, пока они не убрались. Вот такие вот пироги. А вот и городские ворота. Мое долгое путешествие закончилось и можно считать, что на сегодняшний день я достиг двух целей из трех — сбежал из дому и успел попутешествовать по миру. За это время я повидал целых пять стран — это не считая месяца в гостях у гномов. Так что осталась последняя из трех целей — поступить в магическую Академию и закончить свое обучение магии, чего я и собираюсь сделать в Гарне. Ну чтож, пора покинуть караван и искать себе жилье, благо время еще обеденное и я успею посетить рынок.
Амаисель перечитывала письмо уже второй раз. Неужели парень выжил? Да нет, не может быть, после такого не выживают. Но вот оно, письмо с доказательством. К тому же это не первое письмо, в котором утверждается, что парень жив. Первое письмо прислала заместительница, которая впала в немилость у Амаисель после неудачной операции по захвату Суо. Письмо пришло из Стормила, куда была сослана эта дура. На самом деле Амаисель пожалела Ольвиэль, поэтому и сослала под видом наказания в Стормил, отрабатывать свои грехи в посольстве. Правда девчонке пришлось долго лечиться после встречи с Литой, но лучше уж так, чем идти на жертвенный алтарь Ллос.
