К его сожалению, он опоздал, так как я, ускорившись, быстренько прирезал ближайших троих разбойников. В то же самое время, я плел слабенькие огненные шары и бросал их в подбегавших разбойников, при этом смещаясь, чтобы они все время находились между мной и главарем, который выцеливал меня из арбалета. Подбегавшие слишком близко разбойники сразу получали катаной и отбывали в мир иной. Дед крепко вдолбил в меня, что нельзя оставлять врагов в живых, если они приблизились на расстояние удара мечом. Пару раз мимо просвистели болты, которыми в меня стрелял главарь, но попасть в меня я ему так и не позволил. Не желаю быть похожим на ежика. Повернувшись к очередному разбойнику и одарив его огненным шаром, я очутился один на один с главарем. Все разбойники валялись на земле, причем большая их часть стонала от полученных ран и ожогов. Да уж, это не монахи деда, с теми я бы долго возился. Главарь, подбежав, резко остановился и огляделся вокруг, а затем опустил меч.
— Парень, я дам тебе двести золотых, а ты оставишь мне жизнь. — с надеждой проговорил главарь.
— Тысяча золотых. — немного подумав, сказал я.
От такой наглости разбойник просто задохнулся и, забыв о своем плачевном положении взревел. — Ты совсем рехнулся. Где я тебе возьму тысячу? Ты меня за идиота держишь?
— Хорошо, раз ты не ценишь свою жизнь и готов с ней расстаться, то я удовлетворю твое желание полежать в деревянном макинтоше. — усмехнулся я и показал ему небольшой огненный шар.
— Ладно, тысяча так тысяча. — смирившись, проговорил главарь — Там за лесочком привязаны наши лошади, среди которых есть один вороной конь с белым пятном на лбу. В сумках вороного лежит пятьсот золотых и драгоценности, я думаю, в сумме до тысячи золотых дотянет.
— Договорились, бросай меч и остальное оружие. На колени и руки за спину. — сказал я и погасил огненный шар.
Разбойник бросил меч и повынимал из разных мест три кинжала и пяток метательных ножей. Потом встал на колени и сложил руки за спиной. Я подошел и, вынув из-за пазухи веревку, быстро связал разбойника. Затем оглянулся и подбежал к связанному наемнику. Охранник был все еще жив, хоть и пускал кровавые пузыри. Быстро осмотрев раненого, я наложил кровеостанавливающее и лечебное плетения на раны и начал его раздевать. Наемник был без сознания, поэтому пришлось попотеть. Зрелище было не из приятных, но жить будет. Наскоро перевязав охранника, я поднялся и подошел к пассажирам дилижанса, которые все это время стояли на коленях разинув рты и смотря по сторонам. Служанка гномки все еще подвывала, но сама гномка с выражением удивления на красивом личике молча смотрела на меня. Подойдя к пленным, я разрезал их путы и помог подняться женщинам.
— Уважаемые, нам надо двигаться, поэтому прошу вас помочь мне с ранеными, чтобы мы могли ехать дальше. — сказал я и пошел к раненым разбойникам.
За два часа все выжившие разбойники были перевязаны и связаны. Пару раз мне становилось дурно от вида того, что я сам натворил, но сдержав рвотные позывы, я закончил дело. В основном разбойники отделались ожогами, поэтому могли идти сами. Тяжело раненных бандитов погрузили на телегу, а место кучера на телеге занял сын торговца. Остальные разбойники, связанные в цепь следовали за телегой. Оставленных разбойниками лошадей я нашел метрах в двухстах от дороги. Быстро их осмотрев и забрав все ценное из сумок, я связал их цепью и отвел к дилижансу. Переднего коня, того самого, о котором говорил главарь разбойников, я привязал к дилижансу. Раненого наемника погрузили в дилижанс, а на козлы пришлось сесть мне. Убитых оставили у дороги, пусть с ними разбираются местные власти.
Двигались мы медленно, поэтому ближайшего городка достигли к вечеру. Когда мы подъехали к воротам, стражники сначала хотели что-то сказать, но увидев процессию из пленных, предпочли постоять в сторонке. При этом челюсти у них отвисли до самой земли, как только они их не вывихнули, я так и не понял. Проехав за ворота, я подозвал мелкого паренька, который ошивался у ворот, и спросил у него дорогу к ратуше. Кинув ему медяк, я пришпорил лошадей вожжами, и через пять минут мы были у ратуши. Несмотря на позднее время и небольшой размер городка, зевак на улицах было неожиданно много. Естественно, что нас провожали удивленными взглядами, а впереди и позади, громко крича, бежала детвора. Видимо зрелище для такого захудалого городка было непривычное.
Достигнув ратуши, я быстро слез с козел и взяв под уздцы лошадь, запряженную в телегу, подвел ее к крыльцу ратуши и привязал к столбику. Пусть власти разбираются с разбойниками, а мне лучше не отсвечивать, и так уже пассажиры дилижанса смотрят на меня как на диковинку. Кивнув сыну торговца, я быстро взобрался на козлы, дождался, пока он заберется в дилижанс, и тронул к ближайшему постоялому двору. Где находится двор, выяснили по дороге у тех же мальчишек, которые бежали позади нас. Въехав в ворота постоялого двора, я слез с козел, открыл дверь дилижанса и залез внутрь. Прикрыв дверь, я внимательно оглядел пассажиров.
