– На пять километров дальше, пан президент.
– И как туда попал русский снаряд?
– Не имею понятия. Скорее всего, у русских появилась на вооружении какая-то новая дальнобойная система.
– И они могут попасть прямо сюда?
– Сомневаюсь, пан президент. Они и в аэропорт, скорее всего, случайно попали.
В этот момент стены вздрогнули опять, на этот раз ощутимо сильнее. С вентиляционного короба сорвалась заслонка и, пролетев в полуметре от плеча министра обороны, задребезжала по полу.
– Ещё один русский случайный снаряд? – едко поинтересовался Дуда, стряхивая с плеч побелку.
– Так точно, – доложил начальник генштаба спустя минуту. – На этот раз русские разнесли железнодорожный вокзал Варшава-Центральная и обрушили тоннели метро. Вокзал был временно закрыт, но в метро находились люди. Да и вокруг жилые кварталы. Там ни одного целого стекла не осталось. Это в трёх километрах от нас.
– Случайно попали?
– Не похоже. Кто-то корректирует их стрельбу.
– И куда теперь упадёт следующий снаряд? – включился в разговор министр обороны. – Нам на голову?
– Не думаю, – ответил начальник генштаба. – Они, похоже, бьют по стратегическим…
Закончить фразу начальник генштаба не успел, так как бункер потряс удар невообразимой силы. Погас свет. Людей сбросило на пол, с потолка на них обрушились вентиляционные короба и светильники.
Спустя несколько секунд тускло засветились красным лампы аварийного освещения. Поднявшись с пола, начальник генштаба снял трубку чудом уцелевшего телефона и, морщась, некоторое время вслушивался в раздающиеся из неё истерические крики. Потом аккуратно положил трубку. Генерал, казалось, постарел сразу лет на десять. Его губы дрожали. Как и руки, которые он спрятал за спину.
– Ну, что там? – не выдержал президент. – Это они в нас попали?
– Нет, это пока ещё не в нас. В Бельведерский дворец на другой стороне улицы. Там сейчас кучи камня и земли. От здания вообще ничего не осталось.
– А что со зданием министерства обороны над нами?
– Стоит пока. Повыбивало все стёкла, порвало коммуникации. Оборвало железо с крыши. Все компьютеры накрылись. Там глухие сейчас все.
Опять тряхнуло. На этот раз не сильно.
Начальник генштаба поднял телефонную трубку. Вопросов не задавал. Просто слушал.
– Что на этот раз? – сварливо осведомился министр обороны. – Где-то далеко?
– Нет, – ответил ему начальник генштаба. – Наоборот, рядом. Это был осколочно-фугасный 152-мм снаряд русской гаубицы.
– Во дворе рвануло? – уточнил Дуда.
– Нет, не во дворе. Снаряд точнёхонько вошёл в крышу виллы Пилсудского и развалил здание как перезревший арбуз.
– Это намёк?
– Кто бы сомневался!
– Надо валить отсюда!
– Попробуем, – ответил начальник генштаба, направляясь к двери. Но открыть её не успел. Она сама распахнулась настежь ему навстречу, и в комнату ввалились автоматчики в форме военной полиции.
– Паны, вы арестованы. Руки в гору и по одному на выход.
Забарский не повёл дивизию напрямик, через фонящие после ядерных взрывов северные пригороды Варшавы. При наличии другого пути лучше не облучать понапрасну вверенный тебе личный состав. Вернувшись к Вышкуву, дивизия повернула на восток и двигалась до Лухова. Оттуда повернула на юг. Потом у Миньск-Мазовецкого свернула на шоссе Е 30 и уже по нему вошла в Варшаву с востока.
Смеркалось, но свет в городе почти нигде не горел. Было выключено уличное освещение и подсветка зданий, не светились витрины. Лишь в отдельных окнах теплились огоньки свечей и самодельных светильников. Причиной этого была отнюдь не светомаскировка. Крупнейшая ТЭС Польши – Белхатувская – была снесена термоядерным взрывом китайской боеголовки ещё в первый день войны. Большинство крупных линий электропередачи повреждено. Совсем без электричества Варшава не осталась, в частности, метро действовало до самого последнего дня. Но в жилые дома и магазины электроэнергия не подавалась уже несколько дней. Вода тоже появлялась с перебоями.
«Пусть привыкают, – мстительно подумал комдив, глядя на тёмные массивы проплывающих по сторонам зданий. – Это они ещё легко отделались. Хотя после качественного потрошения им и так небо с овчинку покажется. Ладно, это уже не моё дело. Сейчас капитуляцию приму по-быстрому, дождусь сменщиков и вперёд на Германию. Немцы – это не поляки. Там всё может быть очень серьёзно. Так что надо поторапливаться».
Генерал знал, что кроме немецких военнослужащих в Германии были размещены десятки тысяч американских военных. А также техника: танки «Абрамс», БМП «Брэдли», самоходные гаубицы М109 «Паладин» общим количеством примерно в три тысячи единиц. Он понимал: сейчас их осталось намного меньше, так как по территории Германии Россия и Китай отработали ядерными боеголовками не менее плотно, чем по Великобритании. А что прикажете делать, если количество тамошних американских баз превышало полторы сотни. Сколько из них уцелело, доподлинно было никому неизвестно. Могла и какая-то часть ядерных боеприпасов сохраниться.
