Профессионалы победы полностью

Ефим Макарович. Ты пришел говорить с народом, а не с Катей Амировой. Так используй же эти драгоценные минуты по назначению! У тебя целых полчаса всенародного внимания! У тебя целый портфель, набитый первоклассной взрывчаткой! Которая должна в конце передачи взорвать всю страну! Страна должна говорить только об одном: Катя Амирова получила пятнадцать тысяч баксов от Богдановича, чтобы скомпрометировать Дубова. А ты сейчас проиграл Кате Амировой, елки-палки! Сколько вас — кандидатов?..

Олег Петрович(безохоты). Пятеро…

Ефим Макарович. Осталось бы четверо! И это при наличии такого грандиозного компромата. Ты сегодня какой-то кислый. Ты здоров?

Олег Петрович. Все нормально.

Марина. Насчет меня вы все правильно сказали, Ефим Макарович, я учту. А вот Олег Петрович, по-моему, играл хорошо… репетировал то есть. В некоторых местах просто замечательно, как настоящий артист. Вы извините, что я…

Олег Петрович. Марина, Марина — ну что вы… не надо за меня заступаться! Тоже мне…

Ефим Макарович. Короче говоря, господа: у нас остались две репетиции — завтра утром и завтра вечером. Вас, Марина, я попрошу мобилизовать против Олега Петровича две темы. Первая: если ты сын президента, так и оставайся сыном президента, у нас не монархия, где престол наследуется. (Имитируя голос Амировой.) «…организуйте что-то наподобие Института Середины и станьте его директором, если вам дорого идейное наследие отца». И второе: надо беспощадно глумиться над «срединным путем». Именно так — высмеивать, окарикатуривать. «Середина — это что-то невнятное, вялое, скучное, рыхлое, противное. Эти пять лет при президенте Дубове, особенно последние три-четыре года — ну, сплошная же скука царила в обществе, сплошное занудство!» Олег Петрович, что бы ты на это ответил?

Олег Петрович.(с мрачным сарказмом). Я бы ее спросил: «Госпожа Амирова, а как вы считаете, почему такая важная вещь, как детородные органы, расположены между ног, посередине человеческого тела? А не где-нибудь с краю — на лбу или пятке?»

Марина. Браво! Я хочу Олегу Петровичу, поскольку сейчас уйду, дать один совет. Не пытайтесь, Олег Петрович, на каждый укол женщины отвечать своим уколом. В мелочах, в деталях женщина непобедима. А вот если вы будете смотреть на нее, будто она не живая моложавая женщина, а гипсовая скульптура — тогда она собьется обязательно.

Ефим Макарович. Очень точные замечания. Спасибо, Марина. (Олегу Петровичу.) Ты пришел весь озабоченный состоянием дел в стране. На Дальнем Востоке начались волнения шахтеров. А на Западе немцы обнаглели: требуют возвращения Кенигсберга…

Марина. Можно один вопрос, и я ухожу? Эта история с мафиями — это правда, действительно дальневосточная группировка совсем не пострадала?

Ефим Макарович. Вроде да, вроде да. Бывают же удивительные случайности, но теперь выборы, а выборы — это не суд, где требуются доказательства. Голосуют впечатления, а не факты. Люди имеют глаза, но зрения своего не имеют. Миллионы видят мир глазами Кати Амировой. Марина, пока!

Марина уходит неохотно. Чмокнула на прощанье в щечку Олега Петровича, еще повертелась, покрутилась, но когда Ефим Макарович повторил «Марина, пока», быстро собралась и ушла.

(Олегу Петровичу, который, как сейчас окажется, вовсе не Олег Петрович; сухо, жестко). Володя, в чем дело? Тебе очень повезло, что здесь находилась Марина, которая не должна знать, что ты не Олег Петрович — иначе бы я тебе просто врезал! Даже если что-то случилось, даже если случилось невероятно что — это работа! Тяжелая, опасная, мужская работа!

Володя. Я не буду больше заниматься этой работой.

Ефим Макарович. Что случилось?

Володя. Я выхожу из игры. На репетицию завтра не приду.

Ефим Макарович. Если ты не придешь завтра на репетицию, я тебя убью.

Володя. А ты меня в любом случае убьешь.

Ефим Макарович. А я не знал, что ты такой слабак. Я затеял эпическое действо, это великая сказка, которая может стать былью. Которая должна стать былью! Ты останешься в истории человечества, как та баба, которая была Папой Римским… не помню, в каком веке! А ты, значит, не явишься на репетицию? Хотя прекрасно знаешь, что ты незаменим! Другого двойника Олега Петровича я не могу найти, дорогой Володя. Ты все знал и согласился. У тебя было время подумать.

Володя. Я не все знал.

Ефим Макарович. Что ты не знал? Что ты не знал?! Что Олег Петрович не способен выиграть выборы, хотя вполне способен быть президентом. Ты был совершенно ошарашен моим предложением…