В один из таких кустов я чуть не влетел: подвела привычка читать на ходу газету. Вернее, как: влетел, зацепился, но из противодействия выкидышу безумных друидических практик вышел с честью, тела не расцарапав и одежды не порвав.
Куст, правда, не пострадал тоже: у нас получилась боевая ничья.
И вот то ли друид, вырастивший кусок колючей изгороди, обладает изощренным чувством прекрасного, то ли очевидную лысую рожу вырезал секатором местный садовник… В общем, куст оказался в форме рожи, рожа вытаращила на меня зеленые буркалы, рожа погано ухмылялась.
- Ну и что ты мне сделаешь, псина? - как бы сообщала мне гнусная ухмылка.
- Да будь ты проклята, сволочь зеленая! - сообщил я в ответ. Правда, уже голосом, но не то, чтобы всерьез.
Засосало под ложечкой — примерно так, как в юности, когда я пытался колдовать, и эфирных сил применял больше, чем положено и даже чем имелось.
Зеленая сволочь вдруг побелела, зазвенела и рассыпалась на тысячу осколков. Получившаяся горка мелко колотого льда выглядела внушительно, но ее уже можно было перешагнуть — я так и поступил, порадовавшись по пути, что от всех очевидных мест установки визиокристаллов меня надежно прикрывает большой туристический эсобус, удачно случившийся на парковке.
И вот я, из всех сил стараясь не думать на предмет того, «а что это, собственно, было», уже со всех задних лап несся в сторону главного здания университетского госпиталя. Для начала следовало посетить регистратуру.
Регистратура — хотя бы в этом не случилось сюрприза — оказалась ровно на том же месте, на котором я ее оставил год назад: прямо напротив широких стеклянных дверей, через каковые двери посетителям положено было попадать в главное здание госпиталя.
Не изменилось не только расположение, но и форма, и, скорее всего, содержание.
Все та же слегка облезлая стойка, оставшиеся еще с недавних времен зубастой чумы целлулоидные экраны (половина из которых присутствовала частично, вторую же настоятельно требовалось вымыть), и даже уставшая пожилая русалка за стойкой, если не та же самая, то очень похожая на ту, предыдущую. Не было только очереди страждущих, хотя мне казалось, что в выходной день подобных мне должно было быть с избытком.
- Здравствуйте! - я подошел вплотную к стойке и, стараясь не улыбаться, поприветствовал русалку: заметив, кстати, тонкий ободок блокиратора на шее.
- Добрый день! - вымучено улыбнулась регистратор, и продолжила унылым сонным голосом. - Назовите себя и цель визита в университетский госпиталь Вотерфорда.
Я представился. Потом подумал, и представился полным именем. Подумал снова, и назвал номер полиса — подглядывая в бумажную копию, конечно.
Регистратор кивнула, отвернулась от стойки и принялась шуршать карточками, занимающими обширных габаритов деревянный ящик, установленный поверх столь же широкого стола. Видимо, постоянные рассказы офиса мэра о повсеместной цифровизации к этой клинике отношения, покамест, не имели.
- Профессор, - голос русалки неожиданно потеплел. - Я нашла Вашу карточку. Вы ведь у нас уже лечились, почти год назад, в связи с…
- Неважно, - я поспешил прервать монолог регистратора: к стойке подошли еще два посетителя, и в одном, точнее, одной из них, я узнал свою недавнюю студентку, ныне же — ассистента одной из кафедр. - Лечился и лечился.
И повод, и причину обращения стоило оставить неназванными ввиду незначительности… Кроме того, мне страшно не хотелось, чтобы в университете узнали о том, что профессор Лодур Амлетссон не просто алкоголик, а даже пробовал от своего алкоголизма лечиться.
- Хорошо, - русалка понимающе скосила взор на новых посетителей, и компрометировать меня не стала. - Вам, профессор, уже назначено, врач-иммунолог, доктор медицины Ричард Грейс, примет Вас в течение часа. До того, - она протянула мне пахнущий краской лист, только что вылезший из щели печатника, - Ваше направление на анализы.
Это было что-то новенькое, и не сказать, что неприятное.
И в прошлый раз, и до того, анализы назначал и отправлял на их сдачу уже доктор, и мне еще тогда казалось глупым такое положение дел: вместо одного приема получалось два, а доктору все равно сложно понять, что происходит с пациентом, не имея на руках хоть каких-нибудь данных!
Видимо, очередной эксперимент по оптимизации здравоохранения и условно-бесплатной страховой медицины принес пациентам не только новые сложности, но и что-то полезное.
Сдача анализов заняла несколько минут.
Сначала у меня взяли кровь.
- Будет неприятно, - сообщила медицинская гоблинша, принявшая меня среди белого кафеля и хромированной стали процедурного кабинета.
- Когда уже будет? - браво осведомился я, едва удержавшись от позорного обморока, чуть не настигшего меня при виде темной венозной крови, устремившейся в вакуумную ампулу, или как она там правильно называется.
- Повязку можно будет снять через три минуты. Результаты анализа сразу направлю доктору, - медсестра проигнорировала мою общительность и натурально выставила одного мохнатого профессора в коридор, противно потребовав следующего пациента.
