Какое-то мгновение Жон раздумывал над тем, чтобы указать, что как раз по этой причине Озпин с Айронвудом едва ли не подрались во время той встречи, но потом решил не акцентировать на данном моменте внимание. Только студентам директор мог казаться спокойным и уверенным в себе профессионалом, но для четверых преподавателей он куда больше напоминал огромного ребенка.
— И чем именно мне придется заниматься?
— Как это чем? — возмутился Питер, обхватив Жона за шею и прижав к своей груди. — Ты будешь вместе со мной комментировать матчи!
"Боги... Питер собирается рассказывать свои истории десяткам тысяч зрителей..."
— Я не умею выступать на публике, — сказал Жон, вырвавшись из удушающего захвата.
— Тут никаких проблем не будет, — пришел ему на помощь Озпин, передав Питеру бокал. Между Жоном Арком и вином тот сделал вполне очевидный выбор. — От тебя потребуется всего лишь помогать Питеру. Просто отвечай на обращенные к тебе вопросы, а с остальным он и сам как-нибудь справится. Обычно этим делом занимается Барт, но сейчас у нас получится освободить его для выполнения куда более важных задач.
Ладно... Всё это звучало не так уж и сложно. Насколько Жон помнил, в подобных мероприятиях всегда было два комментатора, но основную работу делал лишь один из них. По крайней мере, так ему не придется возиться со студентами или заниматься еще чем-нибудь в том же духе. Он не был уверен в существовании должности присутствующего на арене рефери, но если что-то такое и имело место, то выглядело совершенно неблагодарным делом.
— Довольно унылых разговоров о Фестивале Вайтела, — к его удивлению, заявила Глинда, хлопнув ладонью по столу. — До него еще будет время, и к тому же завтра прибывают иностранные студенты.
— Комнаты для них уже готовы, — произнес Озпин, подняв свою кружку, чтобы отметить этот факт.
Жон пожал плечами и последовал его примеру, сделав глоток из своего бокала.
У него имелось такое чувство, что в последнее время приходилось чересчур активно заниматься этим делом. За прошедшую неделю он выпил больше спиртного, чем за всю свою предыдущую жизнь.
А вот маме об этом знать точно не стоило...
— К слову, завтра нам всем следует собраться к десяти часам утра, — продолжил Озпин. — Я произнесу речь, а вы просто постоите рядом, чтобы все сразу же поняли, кто у нас является преподавателями. Номера комнат и расписание потом перешлем им на свитки.
— Все занятия будут отменены? — уточнил Жон, получив в ответ короткий кивок.
Хм, у него появится шанс немного отдохнуть и, может быть, даже выспаться. Было бы приятно для разнообразия прожить хоть один день, в котором не произойдет ничего нехорошего.
— За отмену уроков! — усмехнулся уже поднявший бокал Барт.
Остальные поддержали его тост. Забавно, но студенты наверняка полностью разделяли эти мысли, если, конечно, их учебная нагрузка хоть немного соответствовала той, которую тащили на себе преподаватели.
— За поражение Винтер Шни! — воскликнула Глинда.
Жону показалось, что за это они уже пили, но все радостно подняли бокалы (и кружку), так что он лишь покачал головой и присоединился к коллегам.
— За ее поражение!
* * *
— Налево.
Жон со вздохом остановился, когда висевшая на его плече блондинка дернулась, а пульсировавшая в голове боль начала чем-то напоминать дабстеп.
— Глинда, что-то я сомневаюсь, что нам нужно именно туда.
— Налево...
— Мы и так уже восемь раз подряд сворачивали налево, — сказал он. — И последние двадцать минут ходим по кругу. По-моему, как раз сейчас вернулись обратно к учительской.
— Ох, — простонала Глинда, открыв один глаз и изучив табличку на двери с таким видом, будто это могла быть ее замаскированная комната. — Действительно учительская.
— Да. А где находится твоя комната?
— Это... не она.
— Я знаю, Глинда... Если ты не забыла, то я сам предложил проводить тебя отсюда до твоей комнаты.
Она закрыла глаза и задумчиво нахмурилась. Похоже, привычная строгость и самообладание начали постепенно возвращаться к ней. Глинда ушла глубоко в себя и вскоре обнаружила довольно интересный факт.
— Жон! — воскликнула она, уставившись на него кристально чистым взглядом.
— Да? Что случилось?
— Это... это же учительская!
Глинда вновь закрыла глаза и вцепилась в его плечо, отдав все свои силы на то, чтобы поделиться с ним этим откровением.
Жон мысленно поинтересовался у самого себя, зачем вообще вызвался проводить ее обратно в комнату, если, конечно, не считать его джентльменства и беспокойства о том, что в подобном состоянии Глинда могла случайно пострадать. И еще, разумеется, подозрения насчет того, что она ни за что не бросила бы его одного в похожей ситуации.
Проклятая совесть вечно портила ему жизнь...
Но если Глинда не желала говорить ему, куда следовало идти, то... можно было спросить у кого-нибудь из преподавателей. Если честно, то Жон так и не понял, почему такой простой факт доходил до него настолько долго. Еще раз вздохнув, он открыл дверь учительской.
