В ту ночь они просидели чуть не до утра. И какими же точными были наблюдения старушки! Все подмечала Олена, мельчайшие привычки Николая Ивановича. И как он ставит в коридоре галоши — непременно носками к двери, как он всегда поправляет пробор перед зеркалом, даже если он безукоризненно ровный, и что на туфлях у него специальные задники, чтоб казаться немного выше ростом.
Разговор был для Галинки весьма неприятным, но, как это ни парадоксально, успокоил, помог ей понять свое настоящее отношение к Линчуку. В последние дни Галинка редко думала о нем. Сердце было уже во власти нового чувства...
На углу улицы, где жили Жупанские, ее обогнали двое юношей, очевидно, студенты. Оба внимательно посмотрели на Галинку, но она не заметила их взглядов — сделала вид, что не заметила. Шла горделиво своим путем, радовалась тому, что вызывает восторг молодых людей, и, быть может, именно поэтому казалась еще более привлекательной.
«Но почему я его раньше не замечала, а теперь он кажется мне самым лучшим парнем? Почему это так?»
Сегодня первый экзамен. А потом... Галинка не хотела думать о каникулах. Владимир поедет в родное село, к отцу и матери, а без него ей теперь будет грустно повсюду, даже в театре музкомедии, который она любила больше всех остальных театров.
Неподалеку от университета увидела Нину Пирятинскую и Юрка. Они шли не торопясь, оба смеялись.
«Наверное, Юрко, как всегда, шутит... Хороший парень, только чуточку странный. Неужели Нина его любит?»
Галинке очень хотелось услышать очередную шутку Юрка, однако не решалась первой позвать друзей, присоединиться к их беседе.
«Конечно, Юрко не Владимир, — сравнивала Галинка. — А впрочем, какое я имею право так думать? А может, он лучше Владимира! Может, Нина выйдет за него замуж, будет счастливее меня...»
Нина и Юрко наконец остановились.
— Привет Галинке! — крикнул Юрко.
Жупанская открыто посмотрела подруге в глаза. Нина ответила таким же смелым взглядом. В нем не было гнева, но и не ощущалось прежней искренней симпатии, которую Пирятинская проявляла к Галинке.
— У нас тут такой разговор... — обратился Юрко к Жупанской.
Галинка искоса взглянула на подругу. Та смотрела перед собой, загадочно щурилась.
— Вот сегодня сдадим экзамен. Все будут довольны. Ну, пусть не все, — поправил себя Засмага, — но большинство наверняка. Вот я и говорю: «Давай, Ниночка, пойдем на каток». А она говорит, что не умеет кататься. Скажи, Галя, разве это причина? Честное слово, я за два вечера кого угодно научу стоять на коньках. Это абсолютно точно...
— Тогда скажи, что ты будешь делать, когда я упаду? — прервала Нина, смеясь. — Во мне сейчас почти семьдесят килограммов веса!
Засмага остановился, вытянул обе руки и вдруг во весь голос запел:
Девушки весело, раскатисто засмеялись. Потом Нина взглянула на подругу, отвернулась, нахмурилась. Жупанская тоже перестала улыбаться, насторожилась.
«С ним в самом деле весело. Однако почему насупилась Нина? Может, я им мешаю?» — с огорчением думала Жупанская, но сама же и предложила:
— Чудесная идея — а почему бы нам вместе не покататься на коньках? Пойдем, Нина?
Нина смотрела куда-то мимо нее. Высокая, стройная, сегодня она была особенно привлекательной. Новое темно-синее пальто, плотно облегавшее девичий стан, спускалось клешем до новеньких, на низком каблуке фетровых бот, только входивших в моду, красная, с узорами, вязаная шапочка — все ей было к лицу, хотя до некоторой степени и выглядело экстравагантно. Но более всего поражали глаза — синие-пресиние. Жупанская не без зависти посматривала на подругу, любовалась ею. Невозможно было не любоваться Ниной. Пирятинская заметила пристальный взгляд Галинки, опустила ресницы и стала еще более симпатичной.
Галина не выдержала, поцеловала Нину в щеку.
— А теперь Нина передаст поцелуй дальше! — мгновенно отреагировал Юрко.
Пирятинская ему не ответила. Она обняла Галинку. Так, обнявшись, дошли до входа в университет. Предупредительный Юрко открыл дверь, расшаркался, будто швейцар в гостинице.
В аудитории уже было много студентов, среди них и Пилипчук. Когда Галя и Нина входили в аудиторию, Владимир стоял к двери спиной. Но вот он быстро, будто по зову, повернулся, посмотрел на Жупанскую. Их взгляды переплелись тысячами невидимых нитей. Оба словно впали в забытье.
Галина первой опомнилась от этого странного, пьянящего и сладкого наваждения. Отвела взгляд от глаз Владимира, окинула взором присутствующих, поздоровалась. На сердце столько радости, такой нежной, такой трогательной, что даже немела от нее.
Приход преподавателя вернул девушку к реальности. Жупанская оглянулась, будто спрашивала, зачем пришел Василий Петрович, разве он не понимает, что ей, Галинке, сейчас не до науки.
— Итак, начнем, товарищи, нашу работу, — промолвил преподаватель зычным голосом, который отчетливо звучал в просторном помещении.