Вадим ушел, а я еще немного подумала о Боге. Вообще-то я в него верю или нет? Самая большая моя к нему претензия – это смерти невинных, Холокост, теракты и др. – как же он это позволяет, если он есть? С другой стороны, я понимаю, что Бог просто не может отвечать за все и люди сами решают.
Но тогда получается противоречие: если человек сам решает, как же он может рассчитывать, что Бог присмотрит за победой «Зенита» или за бормашинами?
Вообще-то все это не моего ума дело, я просто так спрашиваю.
Дело Дня – Неопытное привидение получает свой гонорар.
На этот раз я не пила кофе в приемной – вот что значит писатель с договором.
«Привет, Машка», поцелуй в щеку, и Игорь Юрьевич уже сидел за столом, а я в кресле-гамаке коленками наверх. И чувствовала себя там неплохо.
Дело в том, что я не зря провела время, прошедшее со дня выхода «Варенья», а изредка заходила в один-два книжных магазина, если честно, в четыре, каждый день. Волновалась, не столкнули я Игоря в финансовую яму своим «Вареньем».
Если мое «Варенье» стояло на полках в магазинах, я волновалась, что оно не продается и неужели мне придется купить все самой?! Если его не было, я думала, что магазины отказываются от «Варенья» с отвращением… Но теперь я уже знаю, что все «Варенье» продано и мы с Неопытным привидением на коне!..
– Принесла «Неопытное привидение», – с достоинством сказала я. – И сюрприз.
– Какой сюрприз? – рассеянно спросил Игорь.
Мой сюрприз вот какой – с тех пор как Вадим опять появился, я сочиняла как сумасшедшая, иногда даже без халата и тюбетейки. И написала еще одну книжку – «Кот открывает двери».
– «Кот открывает двери», – сказала я.
– Кот! – закричал Игорь в переговорное устройство. – Почему кот, откуда кот?!
Секретарь не отозвалась, наверное, вышла, и ему пришлось выйти из-за стола и самому осмотреть кабинет.
Я сидела со скромной, но мефистофельской улыбкой и с места помогала Игорю Юрьевичу искать кота – уверяла, что я его видела то в одном углу кабинета, то в другом.
Не знаю, зачем я это сделала. Анна-Ванна говорит, что даже на самых смирных людей иногда находит и они совершают необъяснимые поступки с целью заявить о себе окружающему миру, а потом долго просят у мира прощения.
Кота не нашли, и я перешла к Делу Дня.
Ада сказала: «Раз уж у тебя и «Кот», и договор – это уже бизнес. А в бизнесе люди должны друг за другом присматривать». Но как я могу присмотреть за Игорем Юрьевичем, если Игорь при мне не подделывает векселя и не подчищает счета? К тому же между нами всегда огромный стол, и он просто не сможет до меня дотянуться, чтобы снять с меня последнюю рубашку.
Ада велела сказать: «Я требую гонорар».
Неужели так прямо и сказать: «Требую гонорар»? Получится некрасиво, как будто я подозреваю Игоря в нечестности, в обмане. Может быть, подождать, пока он сам скажет?
Болтала обо всем: о погоде, о новых книжках, не моих, о фильмах, пока не заметила, что Игорь отвечает все более вяло. Это и был мой план – расслабить его светской беседой и неожиданно, как бы между прочим, потребовать гонорар.
– Игорь… – Я наконец решилась. – Не то чтобы я хотела… но ведь это тоже странно… ведь писатели… Я, например, очень люблю шоколадные тортики и мандарины.
– Я тоже, – сказал Игорь. – Давай сюда «Неопытное привидение».
– А…
– А – что?
– А гонорар… ры… Буду я получать ры? Не обижайся. Ры могут быть маленькие. Ты не думай, дело тут вовсе не в деньгах, – заторопилась я, – у меня же есть переводы, спасибо папе. Папа говорит, что нельзя смешивать дружеские и деловые отношения, мы и не смешивали. Но мне кажется, мы все-таки можем смешать…
– Будешь, потом.
Так, варианты ответа: я возражаю, не хотелось бы, не вполне согласна, фига.
– Когда? – спросила я.
– Потом. Мымрик, ты же не глупый человек. Мымрик – не глупый человек, то есть не очень глупый. Глупый, но не очень.
Игорь Юрьевич не хочет мне платить. То есть он хочет платить мне благодарностью, но деньгами – нет, не хочет. Если Ада не поверит и скажет «этого не может быть», то почему же – может. Я трезво смотрю на жизнь и понимаю – Ада права. Отсутствие гонорара унижает меня в моих собственных глазах как автора «Варенья» и других произведений. Я не могу сказать это Аде, потому что она меня убьет и возьмет себе по своему завещанию мои картины.
– Игорь…
Игорь молчал.
– Понимаешь, «Кот открывает двери» – это не кот, а моя следующая книжка. Не знаю, как это вышло, может быть, я феномен природы, но я написала «Кота» за две недели. Не знаю, откуда у меня такая творческая активность, правда… И этот «Кот» у меня в сумке.
Игорь привстал за столом и взглянул на меня с уважением.
– Если так пойдет дело, то… – Игорь взял калькулятор, – две недели умножить на две книжки, на двенадцать месяцев и на… ну возьмем пять лет творческой активности.
– Почему пять, почему? – забеспокоилась я. – Умножай хотя бы сразу на восемь.
У Игоря получилась цифра сто двадцать, а у меня… Я закрыла глаза и представила огромный зал и повсюду… ах!
– Давай «Кота»! – сказал Игорь.
– Не дам.
Игорь позвонил секретарю и строго распорядился:
