– Тебя расконсервировали, – снова пошутил Лев, умело надевая маску мрачности. – Надеюсь, за двенадцать лет ты определил деловые связи ЦРУ. Да, нет? – он продолжил давление, но быстро сдался. – Я снова пошутил, друг мой Халед. Пойдем выпьем. Ты по-прежнему предпочитаешь виски?..
В течение последних лет Радзянский трижды встречался с Историком и все время видел его обеспокоенные глаза. Его забавляла эта игра, от которой отказаться он не мог. Он держал Халеда Валили в напряжении. Один раз попросил заехать за ним к российскому посольству, спросив, какая у него машина. Историк уже давно выяснил, что его давний вербовщик не работает в посольстве, но отказаться от встречи не мог.
У Радзянского была открытая виза, но он воспользовался услугами туристической компании «Москва-тур» и вместе с группой вылетел в Каир. Настроение было превосходным, он почти с жадностью вдыхал раскаленный воздух Египта, страны, которую полюбил и навещал как минимум раз в два года; именно навещал, одухотворяя древнее государство, думая о нем как о живом существе.
На следующий день, отдохнув от перелета и традиционного общения между членами туристической группы, Лев созвонился с Халедом, наведался в фирму проката автомобилей и заплатил за «Опель Омегу» вишневого цвета.
С 1997 года Халед Валили перешел на спокойную и прибыльную работу – возглавил отдел по охране древних монументов Гизы. Основная работа подчиненных Халеда противоречила коренным задачам и состояла в том, чтобы незаконно взимать с туристов деньги за восхождение в предутренние часы на пирамиды. Разовый пропуск стоил порядка ста американских долларов.
Радзянский оставил машину в километре от основного монумента и остальной путь проделал пешком, обходя дамбу, нависшую над поселком Назлет-эль-Самаан.
Халед уже поджидал старого знакомого. Радзянский отметил и изменившийся взгляд, и сам облик «технического курьеза». Форменная рубашка с блестящими пуговицами туго обтягивала выпуклый живот, усы с проседью обостряли снисходительную ухмылку, а пот, проступивший на благостном лице араба, казался елеем. Радзянский улыбнулся, ибо Халед напомнил ему великого комбинатора, шарахнувшегося от рукопожатия компаньона: «Нет, нет, не обнимайте меня. Я теперь гордый... Теперь я командую парадом! Чувствую себя отлично».
– Халед, старина! – Лев похлопал его по плечу. – Годы идут тебе на пользу. Скажи честно, это пирамиды так действуют на тебя?
– Они, они, – правдиво ответил Историк. – Давно приехал?
– Мог бы и не спрашивать. Сразу к тебе. Как здоровье, Халед?
– Благодаря всевышнему. – Валили обратил пылкий взор к вершине золотоносной пирамиды и вежливо осведомился о самочувствии собеседника.
– Отлично! «Два неба идут ко мне», – ответил Араб «мертвым» текстом. – Знаешь, Халед, ведь я привез тебе денег.
– Хочешь забраться на пирамиду? – Валили принял деловой вид.
Лев рассмеялся:
– Вот уж действительно: у кого чего болит. Да я там каждый камень знаю! Нет, мне от тебя потребуется услуга иного рода. Нужно найти одного человека, русского, здесь проживает нелегально.
Последнее слово особо не понравилось стражу. Он насупился и покачал головой:
– Нет, Лев, я уже давно не занимаюсь такими вещами.
– Сначала спроси, сколько я тебе заплачу.
– Сколько? – сорвалось с языка араба.
– Три тысячи долларов.
– Хм... – Валили потеребил ус. Он жил в стране, где торг был едва ли не основой существования. Но прежде чем продолжить, осведомился: – Могу я спросить, на кого ты работаешь?
– Тебе ли не знать ответа... Но я скажу: это частное дело.
Капитан с сомнением покачал головой, зная, однако, что большего не добьется.
– Пятнадцать, – заявил он.
– Пятнадцать чего, – спросил Лев, ничуть не удивившись, – египетских фунтов? – Не дав собеседнику ответить, ибо прекрасно знал курс на рынке иностранных валют, продолжил: – Окончательная цена четыре тысячи... Десять?! Побойся бога, Халед! Он слышит тебя. Четыре с половиной.
– Пять, – завершил торги Валили.
– По рукам.
– Но я ничего не обещаю, – предупредил араб.
– Вот это здорово! – снова рассмеялся Радзянский.
– Заметь, Лев, я не спросил, кто этот человек и зачем он тебе понадобился.
– Я это заметил. Ты сразу перешел к денежному вопросу. Даже не спросил о сроках.
Историк нахмурился еще больше.
– Ладно, я попробую. У меня есть нужные люди. Но, – он выдержал паузу, – придется раскошелиться и на них. Как насчет дополнительной суммы?
На курсах разведчиков посвятили в непреложную истину: «За деньги можно завербовать любого человека, дело только в количестве». В случае с Халедом, которого Лев решил держать в определенных рамках, ни о какой дополнительной сумме речи быть не могло. Разве что премиальные. О них придется сказать, что, в общем-то, будет походить на послабление.
– Это твои проблемы, – ответил Радзянский. – Сделаешь работу, отчитаешься – кому и сколько. Может быть – повторяю: может быть, – я соглашусь поделиться расходами. В разумных пределах, естественно. Теперь о сроках. Человек мне нужен максимум через семь дней.
