Блестящий психологический триллер о противостоянии изворотливого серийного убийцы и бывшего профайлера. Для его написания автор проходила обучение у всемирно известного криминалиста и профайлера Брента Тарви. А также окончила курсы для сотрудников правоохранительных органов по расследованию серийных убийств и поработала в частной детективной компании.ТЕРРИТОРИЯ ЗВЕРЯАтланта, штат Джорджия. В изнуряющую летнюю жару у жителей столицы буквально стынет кровь в жилах. В городе охотится на людей серийный убийца, равного которому по жестокости здесь еще не было. Самоуверенный и наглый, этот зверь шлет издевательские письма в СМИ, обещая новые смерти. И пока что не оставил после себя ни единого следа…ИГРА ДЛЯ ДВОИХОтчаявшись остановить маньяка своими силами, лейтенант полиции Аарон Раузер обращается к единственному человеку, который может проникнуть в безумный разум: Кей Стрит, бывшему профайлеру ФБР и бывшей алкоголичке. Давно уволившись из Бюро, она ведет новую жизнь, далекую от охоты за серийными убийцами. Но отказать старому другу не может. Тем более что для Кей ясно —БЫВШИХ ПРОФАЙЛЕРОВ НЕ БЫВАЕТ…«Уильямс создала одного из самых реалистичных главных героев в криминальной литературе, с которым я с удовольствием познакомилась». – Тесс Герритсен«Исключительно умный роман с мощным центральным персонажем». – Карин Слотер«Кей Стрит – мой тип детектива. Она очень непростая, сообразительная, с кучей недостатков и наделенная острым, наблюдательным и темным умом». – Джослин Джексон«С Кей Стрит стоит познакомиться всем». – The Sun«Уильямс уверенно справляется с описанием следственных процедур, использует откровенный язык, чтобы изобразить жуткого убийцу, и не прочь добавить немного южного юмора в мрачное повествование». – New York Times Book Review«Взрывной, непредсказуемый и психологически сложный триллер, выворачивающий наизнанку штампы криминального жанра». – Publishers Weekly«В конце романа вы обязательно хлопнете себя по лбу, вспоминая все подсказки, которые вы пропустили». – The Atlanta Journal Constitution
Tok. Внутри убийцы. Триллеры о психологах-профайлерах
Солнце еще не успело высушить росу с травы под виргинскими дубами, а воздух уже был таким вязким и мутным, что в нем можно было плавать. Стоял мертвенный летний зной.
В припаркованной на ее улице машине, которую она еще не заметила, терпеливый охотник вытер с лица струйку пота, наблюдая за тем, как Уэстмор-драйв начинает свой сонный бег к середине недели.
Окна небольшого кирпичного дома с белыми ставнями распахнулись около семи, и она впервые появилась в виде смутного силуэта за кухонным окном – почти абстрактный образ за стеклом и противомоскитной сеткой, но тем не менее предмет его желания. Из ее окон доносился запах готовящейся еды – жареного бекона, тостов и кофе, – и убийца впервые за это безмятежное летнее утро ощутил приступ голода.
Где-то в десять на улице стало тихо. Последний сосед уехал на работу, как всегда ровно в 9:50. Запахи из кухни Лэй Кото – так зовут эту женщину – изменились: вместо ароматов обычного завтрака теперь пахло чем-то другим, капустным и вонючим.
Дверца машины открылась. За этим последовали шаги по бетонной дорожке, портфель, хорошая обувь, белоснежная улыбка, визитка.
Меня зовут Кей Стрит. Имя досталось мне от моего азиатского дедушки, а мои приемные родители наградили меня фамилией. По профессии я частный детектив – вернее, судебный пристав и агент по взысканию залогов. По жизни я завязавший алкоголик, страстно верю в чизбургеры «Кристалл» и пончики «Криспи крим». А еще я бывший профайлер – поведенческий аналитик ФБР. Как я оказалась здесь, на юге, где в большинстве районов Джорджии в глазах местных жителей выгляжу как гребаная иностранка и вообще говорю как последняя деревенщина, остается загадкой, которую Эмили и Говард Стрит так мне и не раскрыли. Знаю только, что они так сильно хотели ребенка, что взяли из приюта и удочерили тощую девчонку китайского происхождения с сомнительными генами. Мои дедушка, бабушка и опекуны были убиты, а моими биологическими родителями были два наркомана и одна исполнительница экзотических танцев. Я их не помню. Вскоре после моего рождения они пустились в бега. Я в состоянии произнести лишь пару слов по-китайски, но моя приемная мать, Эмили Стрит, как никто другой из известных мне людей владеющая искусством намеков, научила меня изящному, пассивно-агрессивному языку женщин-южанок. Родители пытались обзавестись симпатичным белым мальчиком, но было в прошлом моего отца нечто такое, чем они всю мою жизнь наотрез отказывались делиться со мной, из-за чего они получили отказ. Мне потребовалось не слишком много времени, чтобы понять: южане – чрезвычайно скрытные люди.
Я еще в детстве полюбила Юг, всегда страстно любила его и люблю до сих пор. Вы учитесь прощать его за ограниченный ум и проблемы переходного возраста, потому что у него широкое сердце. Вы прощаете ему душное лето, потому что весна пышна и радует глаз россыпью пастельных тонов, потому что ноябрь изумляет пламенем пурпурной и золотой листвы, потому что зима коротка и милосердна, потому что кукурузный хлеб, сладкий чай и жареный цыпленок – такая же важная часть воскресенья, как нарядное платье для церкви, и потому что любой южанин, достойный своего имени, всегда говорит «пожалуйста» и «спасибо». Это легкий воздух и летние лозы, сосновые леса и мясистые домашние помидоры. Это возможность сорвать с персикового дерева плод и дать сладкому соку стекать по подбородку. Это скрытая, но глубокая симпатия к нашим соседям в Алабаме, которые вынуждены терпеть основную тяжесть шуток про Баббу [1]. Юг проникает к вам в кровь, обоняние и через кожу пробирает до самых костей. Я в меньшей степени часть Юга, нежели он – часть меня.
Это романтическое понятие, подкрепленное географией. Но мы все здесь слегка мечтательны. Мы – Ретт Батлер, Скарлетт О’Хара и Роза Паркс в одном лице.
