— Я как раз думала о том, каково будет тебе обменять костюмчик от «Хельмут Ланг» на симпатичный тюремный комбинезон. Кажется, в Джорджии они синие. Будет хорошо смотреться на тебе. Я с удовольствием понаблюдала бы, как твоя жизнь начнет трещать по швам.
— Тогда мы с тобой не такие уж и разные. В тебе сидит внутренний садист, как и во мне. — Ее глаза как будто прожигали меня.
— Хочу кое-что спросить у тебя, Маргарет, просто чтобы удовлетворить любопытство: ты знала, что тебе хотелось убивать после того, как ты зарезала свою мать? Или это произошло, когда ты познакомилась с Энн Чемберс? Я видела эту фотографию на твоем столе, и она не давала мне покоя. Они были так похожи, твоя мать и Энн… И обе они были художницами. Именно поэтому тебе нужно было ее убить?
Маргарет на миг задумалась, как будто речь шла о послеобеденном чае.
— Честно говоря, — ответила она, — я знала, что во мне есть нечто такое, что так и не успокоилось. Пока не встретила Энн, я не знала, что именно — и что это навсегда. Это было похоже на зуд без полного понимания того, что это за зуд. Тебе придется простить меня. У меня никогда не было возможности выразить это словами. Я не уверена, что для этого есть слова. — Она в глумливом тосте подняла свой стакан и сделала глоток. — Однако попытаться это сделать — в некотором смысле как сбросить с души камень, — размышляла она вслух.
— Тогда, возможно, ты захочешь сделать заявление для протокола. Подумай, какой камень свалился бы с твоей души.
Легкий смешок.
— Ты мне нравишься, Кей. Всегда нравилась. Ты умная и забавная. Мне чертовски обидно, что ты думаешь, что я способна сделать тебе больно. Ты не случайно жива, Кей. Я
— Оберегала меня? Ты сделала все для того, чтобы газеты и телевидение преследовали меня, чтобы меня выгнали с моей работы как консультанта полиции Атланты. Ты подстроила аварию, и я чуть не погибла. И ты стреляла в моего лучшего друга.
— Не драматизируй, Кей, тебе это не идет. Тебя чуть не убили. У тебя на голове была шишка. И, возможно — подчеркиваю, возможно, — ты сумеешь открыть свой разум и понять, что для тебя было бы безопаснее уйти с дороги. Но ты не отступила. И идешь на самые нелепые риски. Например, Лабрек — мы оба знали, что он подонок. Он сделал тебе больно, он угрожал тебе, а ты вернулась за добавкой. Тебе не кажется, что он убил бы тебя в тот день, в домике у озера? Будь благодарна, Кей. Я не хотела, чтобы ты пострадала.
Так вот почему Лабрек не вписывался в список жертв… Я вспомнила, как пришла к Маргарет в тот день с ушибленным запястьем. Вспомнила ее озабоченность.
— Какой смысл было так убивать Доббса? — спросил я. — И отправить мне эту посылку? Ты хотела показать, что в курсе моей истории с Доббсом?
— Я думала, ты оценишь посылку, Кей. Или ты предпочла бы отрезать его самостоятельно? И лейтенант Раузер, — сказала мне Маргарет, — не имеет к тебе никакого отношения. Ты почему-то привыкла думать, будто все сводится к одной тебе. У меня с ним были совершенно отдельные отношения, пока ты не начала появляться на местах убийств.
— Отношения? С Раузером?.. Маргарет, спустись на землю. Несколько идиотских писем копу не значат никаких
Улыбка.
— Можешь говорить, что угодно, Кей.
— Если ты когда-нибудь снова приблизишься к нему, клянусь Богом, я не буду ждать, пока тебя арестует полиция. Если ты не в состоянии справиться с этим зудом, Маргарет, я сделаю это за тебя.
— В любом случае, он мне не опасен. Если только ты не пускаешь по нему слюни. — Она посмотрела на свои платиновые часы, встала, подошла к двери и придержала ее для меня. — Спасибо, что заглянула. А теперь извини, мне нужно подготовиться к встрече с клиентом.
Ля-ля-ля-ля. Детская песенка без слов. Он сначала пелась высоко, а затем низко.
Высоко-низко, высоко-низко. Ля-ля-ля-ля. Вновь и вновь. Завораживающая, мелодичная песенка.
Мелодия никогда не менялась, и маленькая Маргарет никогда не уставала от нее.
Она сидела перед своим кукольным домиком и тихонько напевала. Это был большой кукольный домик, который она упросила Санту подарить ей на Рождество. Трехэтажный кукольный домик с фасадом, открывавшийся, как чемодан, чтобы Мэгги могла заглянуть внутрь, переставить крошечную мебель и маленькую семью.
Ля-ля-ля-ля.
…Ой-ой. Маленькая Мэгги нахмурилась, насупила брови. Что-то в ее домике было не так.
Она залезла внутрь и осторожно вытащила из главной спальни крошечную куклу-папу. Вот он. Она хотела, чтобы папочка был в ее комнате, а не с мамой. Указательным пальцем Мэгги столкнула маму с маленькой кровати. Кукла со стуком упала на пол. Так-то лучше.
Ля-ля-ля-ля.
