Люди заняли места и стол радостно заработал. Поднялись из глубины руки-манипуляторы, расставили посуду. Разошлись приятнейшие запахи-ароматы… Набор вин разной крепости на выбор… И почему он раньше не задумывался? Естественная пища из Ферм-Хуторов — только для избранных, для элитариев. Кем избранных? Элитарность… Ни классов, ни сословий. Но разделение, — и какое! — имеется. Для простого народа, живущего вне трудов, в блаженстве — пища синтетическая. Растительные аналоги мяса в лучшем случае. Мясной сорт краснокочанной капусты, белок которой равен по питательности животному — и тот не для всех. На таких заседаниях положено «расслабляться», никаких ограничений. Давняя уже традиция, обычай. Хоть оргий на собраниях нет, и то хорошо. Для кутежей-вакханалий предусмотрены специальные коттеджи-станции, закрытые для посторонних.
Впрочем, нижний, профессионально-деловой слой Эристона чревоугодием и прочими удовольствиями не балуется. Слишком увлечены профессией, трудомэны. Но такие, как Ливей, менеджеры широкого профиля, — потребители высшего ранга.
Дзуля-мама заботится обо всех и каждом. Учитывает индивидуальные склонности, психофизическое состояние, пределы лимита. Кто их установил, эти пределы? В домах-муравейниках предусмотрены общие столовые. Для привлечения народных масс премьеры фильмов делаются именно там. Но столовые потеряли былую притягательность. Народ предпочитает подождать недельку в своих квартирках. «Лишние» зрелищами наверняка не заморачиваются. Пусть-ка Альтер прогуляется по Анклавам, посмотрит…
Гариб привык ограничивать меню до простоты. Чем выводил из равновесия Лору. Однажды обвинила его в диком анахоретстве и устроила грандиозный спектакль-скандал. После которого он избегал её пару месяцев. Она почувствовала себя отвергнутой-обиженной. И принялась сокращать расстояние. Минимум одежды… Косметика килограммами… Женщины Фонзы помешаны на искусственном подобии красоты. На её роскошный бюст он смотреть не в силах. А уж секс с супер-грудью на скелете — на такое где взять столько воли!
Но почему в Брэйн-Центре нет женщин? Он запросил справку от ИскИна и узнал: женщины Эристона-Элиты в большинстве заняты в нижнем её слое. И вспомнил: на Хуторе, где он трудился в юности, их половина от стажёров и постоянных работников.
— Авария робомобиля — редкая случайность, — сказал Ливей, наполняя свой бокал, — Мы понимаем, возможны различные толкования…
Он говорит и смотрит внутрь бокала. Не знает, сколько известно Гарибу. Авария… Ни люди Преториума, ни ИскИн, подконтрольный Дзуле, до такого не могли докатиться. Ливея сейчас легко посадить в лужу, как делали предки. В лужу глубокую, вонючую и грязную. Но откровенное противостояние можно начинать после уточнения лица противника. Кто бы он ни был, неважно.
— Мы завершили создание копии личности Гариба, — продолжал Ливей, — И понимаем, что результат обнадёживает. Но недостаточен для задач, стоящих перед Фонзой. Очень многое зависит от личной позиции Свободного Советника. Признаюсь, мы не видим альтернативы Программе «Альтер-Эго». Но подробнее о текущих проблемах доложат специалисты…
Он допил вино, вздохнул, по-прежнему не смотря на Гариба, и кивнул в сторону айтишников. Они обратили взгляды на Гариба, переглянулись. Первым начал Ияс:
— Парадоксы пошли… Программа расслоилась во времени!
— Как это понять? — удивился Ливей; похоже, его информировали оперативно далеко не обо всём. Скорее всего — установка Акрама.
— Мы считали, что изначально масштаб и скорость процессов задаем мы. Но действует некий фактор, раскрыть который мы не в состоянии.
— Уж не хотите ли вы сказать, что Программа «Альтер-Эго» подвластна ещё кому-то?
И Ливей чуть не поперхнулся солидным глотком.
— Не совсем, — мягко сказал Джакджи, — Время — это полнота событий. При достижении информационной наполненности… Дело в том, что виртуальный мир Гариба обрёл четырёхмерность. Точнее — многомерность. Этого мы никак не ожидали. Предполагаем, что наша Программа способна существовать и в пятимерном пространстве. Что означает…
— Что означает её неподконтрольность! — заявил Ияс.
— Неподконтрольность Брэйн-Группе — да! — подтвердил Джакджи, — Но сам Гариб имеет возможность повлиять. И только он сможет понять истинные причины обретения независимости Программой от любых наших воздействий. Если пожелает…
— Итак, в Программе произошли изменения, — вступил в разговор бледный близнец, — Кто их спровоцировал?
— Никто! — обнажив волчью улыбку, сказал Ияс, — Самопроизвольно. Или случился сбой, от которого никто не застрахован. Или вернулся и сработал какой-то хитрый вирус из прошлого. Наш ИскИн слишком привык к спокойствию и безопасности. Мы не готовы к постороннему активному вмешательству.
— Ну, о вирусе говорить преждевременно, — мягко поправил его Джакджи, — Изменились поля, обеспечивающие диалог с Программой. Интерфейс получился совсем не такой, какой планировался.
— До какой степени Программа самостоятельна? — спросил Ливей.
