Я не согласен с любой крайней позицией, связанной с интерпретацией обсуждаемых вопросов. Для меня в настоящее время более приемлемо считать, что все наблюдаемые в экспериментах феномены происходят внутри биокомпьютера. Я склоняюсь к тому, что само по себе ЛСД не имеет значения. В настоящий момент я нахожу такую позицию наиболее прочной в логическом смысле. Я не хочу быть догматиком в этих вопросах. Я просто хочу показать, на какой позиции я стою при описании этой конкретной стадии работы. Я готов убедиться в ценности любых других наборов основных допущений.
Если теми, кто до конца устранил свои детские потребности в особых верованиях, когда-либо будет предложено удовлетворительное, тщательно выполненное, здравое, недвусмысленное свидетельство в пользу истинности допущений, которые в настоящее время по каким-то причинам считаются неприемлемыми, то я готов исследовать его тщательно и беспристрастно. Я исхожу из того, что ловушки группового взаимодействия столь же коварны, как и западня собственного фантазирования.
Групповое принятие по умолчанию теорем о существовании объектов соблазнительных верований не добавляет теоремам и верованиям ценности больше, чем может дать чье-либо индивидуальное фантазирование. С точки зрения психоанализа, групповое поведение относительно истины не лучше, чем фантазии одиночек. Где в науке о глубинных реальностях может быть согласие относительно истины, не решено и, по-видимому, еще не может быть решено. Первые попытки решить этот вопрос были сделаны многими, но удовлетворительная аргументация пока отсутствует.
Среди всех языков, которыми владеет наше я, некоторые используются для того, чтобы управлять метапрограммным уровнем. Самометапрограммист осуществляет управление посредством личного метапрограммного языка. Это язык, который управляет самим биокомпьютером, действует и функционирует в качестве интегрального целого. Каждый человеческий компьютер обладает личным языком управления своими уникальными сохраняемыми в памяти программами, метапрограммами и самометапрограммами.
Этот язык не исчерпывает общую для всех область обычного разговорного языка, приобретенного в детстве.
Язык управления биокомпьютером может быть изменен, как только новое понимание управления позволит по-новому управлять. Язык управления имеет аспекты, которых нет у вербального языка и которые могут быть и более эмоциональными, и более математизированными, и больше, чем вербальные, соответствовать лингвистическим требованиям. В этой главе мы специально выделяем некоторые «лингвистические» аспекты языка управления и некоторые невербальные переживания, которые имеют прямое отношение к математике. На общепринятом языке, ввиду его ограниченности, это выразить невозможно.
Эксперименты были спланированы так, чтобы можно было найти решения отдельных личных проблем в биокомпьютере. Это базовые проблемы наличия парадоксальных и противоречивых метапрограмм. Некоторые из них возникают на уровне сверхличностных метапрограмм, а некоторые на уровне самометапрограмм или метапрограмм. Один из таких экспериментов после приема ЛСД-25 был связан со спонтанным появлением фразы, которая несла в себе элементы юмора и аспект «как бы великого открытия». В личной метапрограмме автора управляющей командой стала фраза: «Ключ больше не ключ».
Во внешней реальности стимулом для этого заявления явилась связка ключей, которые экспериментатор носил с собой в течение нескольких лет. Внезапно он осознал, что у него в жизни много замков и поэтому он был вынужден носить много ключей. Временами эти ключи ощущались как физическое и ментальное бремя, которое замедляло эффективное течение его жизни. Это были аспекты фразы «Ключ больше не ключ», связанные с реальными ключами, Реальными замками от реальных дверей и реальными комнатами в реальных учреждениях и т. д. В тот конкретный момент это казалось конспектом современной цивилизации: имеются двери, имеются замки на этих дверях, и имеются привилегированные персоны, которые владеют ключами, чтобы открывать эти двери.
Далее экспериментатор перешел от значений в «метапрограммах внешней реальности» к другому уровню, в который он погрузил картину дверей, комнат, замков и ключей. Он визуализировал собственные антитезисные метапрограммы как существующие в комнатах, разделенных дверьми и замками в них. Он искал ключи, чтобы открыть двери.
По мере того, как эти внутренние комнаты, пространства, категории, проблемы воплощались в воображаемую проекционную метафору закрытой двери, экспериментатор начинал проходить через метапрограммные хранилища памяти, ища ключ, чтобы открыть следующую дверь в следующих закрытых комнатах. Двигаясь, он увидел, что двери были обозначены как двери его собственным биокомпьютером. Задержки определялись как замки, а ключи определялись как необходимость открыть эти замки.
