— Ваша светлость, ну не может же ваша дочь быть настолько жестокой! Да я… я буду обращаться с ней, как с королевой. Даже лучше, чем с королевой — как с богиней! Я готов исполнить любые её капризы! Ваша светлость, прошу, благословите меня на брак с Паолиной!
— Успокойтесь, синьор Альджебри, — как всегда холодным тоном ответил князь. — Присаживайтесь в кресло, поговорим. Насколько мне известно, я не могу дать вам благословение на брак до тех пор, пока вы католик и являетесь собственностью Ватикана.
— Но я давно готов перейти в православие! Только чтобы освободиться от этого ужасного запрета для «виртуозов»!
— Только ради этого? — с усмешкой спросил князь. — Но этот вопрос мы рассмотрим позже. Поговорим о вас. Поскольку речь идёт о возможном замужестве моей дочери, — на слово «моей» Пётр Иванович сделал акцент. — То я хочу убедиться в соответствии её будущего супруга необходимым требованиям.
— Клянусь, буду честным, расскажу всё, что вы хотите знать!
— Прекрасно. Итак, у вас был опыт с другими женщинами?
— У меня? — переспросил Стефано. — Ну да… Но только один раз.
— Это неважно. Каким образом вы оказывали на неё воздействие?
— Простите, ваша светлость, но это очень нескромный вопрос, — замялся Стефано.
— Вы поклялись рассказать всё. Я слушаю.
— Я… это… языком и руками… простите, — по интонации и заиканию было понятно, что сопранист жутко стесняется говорить такие вещи постороннему, взрослому человеку.
— Ох уж эти итальянские нравы! — вздохнул Пётр Иванович. — Но, по всей видимости, «виртуозы» иначе и не мо… простите, если обидел.
— Не обидели. Так оно и есть, — проворчал Стефано. — Так вы не дадите мне согласие после этого?
— Посмотрю. Но перед этим задам ещё вопрос, — из окна послышался запах табака, видимо князь на нервной почве опять закурил трубку. — Вы были с мужчиной?
На этот раз воцарилась пауза, казалось, что бедняга Альджебри разрывается между одержимостью стать мужем княжны Фосфориной и в то же время данным князю словом говорить правду.
— Да, ваша светлость, — наконец, послышался еле-слышный, робкий ответ. — Но это было очень давно. Прошу меня извинить.
— Что ж, вы, по крайней мере, честный человек, что характеризует вас с самой положительной стороны. Мы подумаем насчёт свадьбы с Паолиной. Если князь фон Гольдберг, бывший претендент на руку Анастасии и потенциальный жених Паолины, откажется от нашего предложения, то первой кандидатурой, которую я буду рассматривать, будете вы. Всё-таки Паолина уже недостаточно молода, и будет лучше для неё выйти замуж за кастрата, чем остаться старой девой.
Вечером мы с Альджебри вновь собрались в беседке, где я всячески отговаривал его от этой затеи с Паолиной. Но сопранист был упрям, как стадо баранов.
— Зачем ты меня отговариваешь? Всё равно у меня нет других шансов! — с грустью отвечал Стефано.
— Подожди, дружище, ещё не время, — я пытался донести до него то, что нашептал мне тогда на набережной мой внутренний экстрасенс. — Поверь, твоё счастье, возможно, не здесь и не сейчас…
Достопочтенный князь сдержал своё слово и все последующие недели усиленно занимался моим физическим воспитанием: помимо строительных работ я теперь по несколько часов, в промежутке между занятиями вокалом, упражнялся в фехтовании, подтягивался на турнике и на брусьях. Сам Пётр Иванович посвящал всё свободное время физическим нагрузкам и нам с Мишкой спуску не давал, помимо всего прочего заставляя рано вставать и закаляться ледяной водой из бочки.
Когда Мишка был в университете, я садился на Инея, а Пётр Иванович — на Вихря и гонял меня галопом вокруг ограды. Не знаю, то ли правильно подобранный комплекс упражнений, то ли занятия на свежем воздухе и отсутствие вредных пищевых добавок привели к тому, что к началу августа я был просто в шикарной для «виртуоза» физической форме: подтянутый, загорелый и даже с неким подобием мускулов на руках и груди, что не могло не понравиться моей Доменике.
— Вот теперь хоть на парня стал похож, — удовлетворённо отмечал Пётр Иванович, чувствуя себя по меньшей мере Пигмалионом, или хотя бы папой Карло.
Даже Стефано отметил, что я стал лучше выглядеть, и впоследствии сам присоединился к тренировкам, составив мне компанию. Но самым приятным результатом для меня было то, что благодаря ежедневным тренировкам и длительным распевкам я стал гораздо лучше петь, что очень радовало как меня, так и моего прекрасного маэстро.
