Принцесса тотчас из постели выметнулась и стала впотьмах одеваться. Сашка предложил зажечь свечу, но она категорически не согласилась и вскоре ушла.
– Ну, ты и придурок, Александр Крылов! – хохотнул вслух Сашка. – Выпустил из рук голенькую бабенку! Рассказать кому – не поверят….
Утро порадовало охотников первым снежным покровом, на котором прекрасно отпечатывались следы, в том числе вожделенных оленей. Во дворе наперебой лаяли швейцарские собаки (их везли всю дорогу на телегах, в клетках), почуявшие снег и, значит, скорую добычу. После быстрого, но сытного завтрака все желающие поохотиться стали выводить своих коней во двор и грузить их оружием и теплой одеждой: при псовой охоте кабанов и оленей ищут и гонят на охотников собаки, а те сидят тихо в заранее распределенных местах и ждут возможности выстрелить. Сашка охотиться совсем не желал, но понимал, что отсиживаться в замке «низзя»: авторитет упадет ниже плинтуса. С охотниками отправилось и несколько женщин, хотя принцессы предпочли остаться и обсудить без мужчин свои дела, «девичьи».
В двух километрах от замка группа охотников углубилась в хвойный лес: относительно густой, но изобилующий аккуратными полянками – скорее всего, искусственного происхождения. Охотники разделились на несколько группок, каждую из которых возглавили егеря и повели (уже без лошадей, которых стреножили на базовой поляне) от полянки к полянке, рассаживая на каждой по два охотника с противоположных сторон – для ее полного визуального и стрелкового перекрытия. При этом места для стрелков были оборудованы на деревянных помостах с лесенкой высотой по 3 метра, за стволом дерева с прореженными у помоста ветками. Дамскому угоднику Сашке в напарники досталась, конечно, женщина, кареглазая итальянка лет 35 – кажется, жена графа Новарина, которого в числе охотников почему-то не было. Он осмотрел ее ружье (с цевьем и прикладом из красного дерева, изукрашенного прихотливой резьбой, с позолоченными деталями замка), пулевой и пороховой припасы, попросил зарядить пулю в ствол и довольно хмыкнул: с ружьем она обращалась достаточно ловко. Потом оглядел ее одежду и тут нахмурился: шубейка из рыжей лисы была эффектна, но хлипковата, а цветные рисунчатые сапожки из сафьяна казались плохой защитой от длительного холода.
– Там у меня носки из козьего пуха, – успокоила напарника дама и заулыбалась: видимо, его забота показалась ей приятной.
– Вверх не стрелять, там я сижу, – напомнил Сашка суховато и пошел к своему насесту.
Сидеть в засаде этой парочке пришлось долго. Где-то в лесу охотничьи забавы, несомненно, происходили: то тут, то там лаяли собаки, через какое-то время послышались и выстрелы (обычно парные, реже многоразовые), но к данной полянке звери не выбегали.
– Мсье де Мож! – раздался вдруг голос графини. – Я ужасно замерзла.
«Началось! – констатировал предполагавшуюся ситуацию Сашка. – И как ее сейчас греть?»
Сам он тоже к этому времени подмерз, но не фатально. Прихватив все свое имущество, он пришел под насест напарницы и спросил:
– Спуститься сами сможете?
– Только без ружья – оно у меня из рук выпадает.
– Ну, спускайтесь.
Графиня нашарила сапогом одну перекладину лестницы, потом другую, вдруг подвернула ногу и полетела вниз. Сашка успел ее поймать, но не устоял на ногах и упал на снег спиной, удерживая женщину на себе и ощущая ее приятные мягкости. Какое-то мгновение они вглядывались друг в друга и она сказала:
– Gratitudine (Благодарю)
– Grazia e favore, la contessa (Сочтемся, графиня) – сказал с улыбкой Сашка, повалил мадам на бок, встал и кое-как поднял на ноги ее.
– Я не могу уже стоять, – сказала она вымученно.
– Тогда посидите, – предложил Сашка, снял с себя шубу (оставшись в камзоле и кафтане), положил ее на снег к лестнице, усадил даму на один край и укрыл ее ноги другим. – Сейчас я разожгу костер, и жизнь покажется нам краше.
Он привычно разыскал под сосной присыпанные снегом отпавшие сухие ветки, разломал их на ровные палки, обобрал с них рыжую хвою, сложил шалашик, подсыпал на хвою пороху и чиркнул кресалом по кремню – порох вспыхнул, костер занялся. Теперь осталось натаскать еще веток из-под соседних сосен для поддержания огня.
Наконец, он вернулся к женщине, снял с нее сапожки, пуховые носки и взял ступни в свои горячие уже руки
– Какие холодные, – подивился он, подержал, помял и погладил их, но потом пристроил пятками к костру – надежнее нагреются.
– У меня еще спина замерзла, – сказала графиня.
–В чем проблема, – сказал Сашка. – И ее согреем.
Он прицелился и уселся между дамой и краем шубы, прислоненным к лестнице, укрыв тем самым спину свою. Ну, а спина дамы оказалась прижатой к его горячей груди; кисти же ее попали в его руки, а бедра меж его бедер…. В итоге молодецкая кровь запульсировала: все сильнее и сильнее. Как вы думаете, долго ли дама продолжала оставаться холодной? В какой-то момент она откинула голову ему на грудь, открыв путь к своим губам, чем галантный согревальщик не преминул воспользоваться….
Глава тридцать вторая. Наглядные уроки.
