Во втором, по счету, холодильнике я смог шваброй вытолкать на пол два замороженных пакета с мясом. Ладно, у нас еще целый день впереди, так что оттаять оно успеет, но сейчас его нужно вынести на крыльцо, дальше Черный сам поймет, что нужно делать, единственная проблема, это полиэтиленовый пакет. Его нужно будет снять, когда мясо разморозится, сейчас это сделать невозможно. Мытарства с холодильником опять разбудили пожар в моей спине и я улегся на пол, расслабив все мышцы. Немного погодя боль слегка утихла, и я пополз к входным дверям, толкая пакеты с мясом перед собой. Вытолкав мясо за дверь, я скомандовал Черному тащить их на траву, а когда они станут мягкими то подтащить меня к ним и я сниму с этого мяса защитную пленку, которую есть нельзя. Это будет ближе к обеду, так что пока я начну приводить себя в порядок и экспериментировать со слепками аур других существ, вдруг обнаружится такое, которое позволит мне нормально ходить по дому. Черный понятливо фыркнул, и убежал к своей подруге, валяться на траве под струями воды. Это им доставляло огромное удовольствие. А вот мне, что-то, это удовольствия не доставило. Вода уж больно холодная, но коням это не помеха, они же горячие ванны не принимают, всегда плещутся в реке или в озере.
Ползать по дому не стал, а приступил к исследованиям прямо здесь, в прихожей, предварительно расстегнув ремни. Карисан меня разочаровал, он получился полуживой, и у него были какие-то судороги и обильно текла слюна. На лицо явное рассогласование всех функций организма, я срочно вернул свое тело обратно. После таких трансформаций мое тело показалось мне более подвижным, так что я уже наметил себе отказаться от таких экспериментов, тем более, что остался еще один волк, тело коня и лакурье. Лакурье я обычно использую тогда, когда есть магия, сейчас мне она недоступна, но тут мне в голову пришло, что в карцере я использовал это тело для того, чтобы быть подальше от воды, там же был такой цепкий и подвижный хвост. Значит сейчас я могу попробовать только тело Лакурье, конь тут явно будет великоват.
Преображение заняло доли секунды, и вот я стал проверять свое, а вернее лакурьено, тело. Осторожно я смог перевернуться на четвереньки. Никаких неприятных ощущений. Я попробовал встать на ноги, и мне это почти удалось. Почти, потому, что лодыжка оказалась сломанной. Память услужливо подсунула мне воспоминание, как меня знатно приложило дверью еще в королевском замке. Зафиксировав себя на одной ноге, я удивленно оглядел свое тело поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Голова поворачивалась так, что мне не было необходимости поворачивать ее в другую сторону. Я мог спокойно, без особых усилий, смотреть назад, как будто мое лицо было на затылке. Вот это да! Мой лакурье опустился на четвереньки и сделал несколько шагов, не шагов, а так, каких-то переступаний а коленях и руках, все было прекрасно. Я еще раз посмотрел назад. Теперь мне стало понятно, что не все так радужно, хвост безжизненно волочился за мной по полу. Тут мне пришла на ум идея, что я видел несколько обрезков пластиковых труб, лежащих в гостевом домике. Если я одену такую трубу на свой хвост и зафиксирую ее на поясе, то это позволит мне провести иммобилизацию этой конечности, а, самое главное, я смогу нормально перемещаться по дому и двору. Нужно будет только снимать трубу, когда я соберусь снова вернуть себе тело человека или волка, и организовать какое-нибудь подобие костыля или трости из тех же обрезков пластиковых труб.
* * *
Так, не вставая, на четвереньках, добрался до кухни и взял швабру. Взял, это очень сильно сказано, сначала я пытался обхватить ее своими когтями, но те никак не хотели работать согласованно, и один или два когтя отталкивали от меня ручку швабры по полу. Я разозлился и уже хотел бросить это дела, как вспомнил, ведь Ликура говорила, что она хотела бы поноситься по деревьям в образе лакурье. Если носиться, то значит руки должны четко выполнять хватательные движения. Может когти убираются? Как ни странно, но они, такие огромные, действительно втянулись в тыльную часть кисти лакурье. Очень хорошо, теперь осторожно возьмем ручку швабры и обопремся ею на пол. Вот это, на первое время и будет моим костылем. Опираться на швабру было неудобно, но так все равно, продвигаться было гораздо быстрее, да и замки дверей и ручки теперь были на нужном мне уровне.
Вот в таком бравом виде я и вышел на крыльцо. Ко мне метнулся Черный, но я ментально заорал что это я, Сергей, просто мне пришлось изменить свое тело, чтобы я смог ходить. Я могу становиться карисаном, волком, таким же конем, как и он, и лакурье, это мой теперешний вид. Сейчас мне нужно дойти до вон того домика и сделать себе костыль, а то оказалось, что мне дверью в замке сломало одну ногу.
