Кони ходко шли к горной цепи, опоясывающей эту цветущую долину. Как объяснил Зравшун, по этой дороге два раза в год проезжают сборщики ягод, что собирают на горных склонах. Сама дорога является тупиковой, так что сюда даже не сунутся. Да это виделось и по колее, проложенной нашими предшественниками. Мы, не торопясь, давая коням немного отдохнуть, проехали почти до конца дороги и, как и в прошлый раз, свернули по руслу небольшого ручья. Тот вытекал из расщелины, расколовшей огромную глыбу на две части. Зравшун уверенно правил по руслу прямо в расщелину. Мы двигались плотно друг к другу, чтобы как можно быстрее скрыться с чужих глаз. Если кто-нибудь увидит, то вся наша игра в прятки накроется медным тазом. Основные жилые места мы проехали еще ночью, так что увидеть нас мог только случайный путник. Наконец обе кареты въехали в разлом и, отъехав буквально несколько десятков метров от входа остановились. Мы уставились на тот ручей, который привел нас сюда. Он, журча, вытекал из под огромного камня, перегораживающего дальнейший проход по расщелине, пробив себе дорогу ближе к одной из стен. Если верить своим глазам, то прямо перед нами был тупик. Если не верить, то тоже. Зравшун спрыгнул с козлов первой кареты и побежал по ручью. Мы, тоже выбрались из кареты. Нужно было немного размять ноги, да и посмотреть, куда это нас завел Зравшун. Вскоре послышался легкий гул, а затем часть камня, отъехала в глубину раскола. Оттуда выбрался довольный Зравшун и скомандовал нам, вернуться в карету. Первая карета тронулась в открывшийся проход, и наша, последовала за ней. Так, по руслу ручейка, мы и въехали в огромную пещеру. Опять остановка и Зравшун умчался назад, закрывать проход. Опять тот же гул, усиленный эхом пещеры и все стихло. Стало темнее, но не на много. Свет пробивался через какие-то дыры в верхней части пещеры. Важно, что мы видели дорогу и могли сносно по ней ехать. Ехали около часа, пещера становилась все уже и уже, видимо скоро можно будет достать до стены из окна кареты рукой. Однако уже проход не становился, и мы еще полчаса наблюдали проплывающие мимо нас каменные стены. Наконец, первая карета остановилась, сильно не доехав до перегораживающей нам путь скалы. Зравшун, соскочив с кареты, опять проделал какие-то манипуляции в темноте и, вернувшись, принялся ждать. Минуты две ничего не происходило, а потом часть огромного камня устремилась к нам. Кони попятились, но Зравшун прикрикнул на них и те успокоились. Камень остановился, не доехав до нас метров пять. Первая карета тронулась и, объехав выдвинувшийся камень, юркнула за него, мы повторили маневр первой кареты и выехали в длинное ущелье, заросшее теми же кустами, что и склон с той стороны секретного прохода. Погода разительно отличалась от той, которую мы видели буквально пару часов назад. Дул холодный, пронизывающий ветер, даже не смотря на то, что нас прикрывали стены ущелья. Небо было пасмурным и хмурым.
Перед нами была такая же невзрачная колея, как и та, по которой мы ехали с пару часов назад. Теперь прятаться ни от кого было не нужно, и мы позволили коням самим выбирать темп движения. Зравшун дал указание возничему на первой карете и, спрыгнув с кареты на ходу, запрыгнул к нам. Мы все с улыбкой встретили нашего проводника и спасителя и хлопали его по плечам, выражая ему свою признательность.
Возничие полезли за своими теплыми плащами, Окна в каретах задернули дополнительными плотными занавесками. Еще около часа мы выбирались на наезженный тракт, где круто повернули направо. Мы успели проехать не более трехсот метров, как были остановлены военным патрулем. Зравшун тут же направился к ним. Состоялся длительный диалог с маханием руками, характерным верчением пальцем у виска. Но видимо доводы Зравшуна не смогли перебороть чьего-то приказа и мы, развернув коней, направились в обратную сторону, по тракту. Зравшун вернулся встревоженный. Оказалось, что это дед. Как он узнал, что мы прошли тем самым проходом? Но сейчас он желал лицезреть своего внука и его попутчиков. Дед был по линии отца, так что нам могло это все вылезти боком.
