Такими играми мы теперь занимались на каждом привале. Понятно, что вскоре я уже не бегал с бумажкой за триста метров, а просто Зравшун выбирал в степи или лесочке какой-нибудь объект и старательно "стрелял" в него. Здесь я контролировал то, как он нажимает на курок. Теперь ружье каждый раз взводилось, и производился холостой выстрел, то есть слышался характерный звук щелкнувшего бойка. Помня о его сотрясении, я делал такие тренировки кратковременные, чтобы давать мозгу и глазам отдых. Зравшун чувствовал себя не очень, но все же лучше, чем в первые дни, после боя с карисанами, но дать ему стрельнуть я так и не решился. Вообще, в народном целительстве раньше применяли лечение подобного, подобным. Это значило, что если ты получил сотрясение мозга, то тряся мозг его можно как бы поставить на "место". Делалось это так, больному давали сильно зажать в зубах край сита для муки, а лекарь с двух сторон наносил удары средней силы по обоим краям этого сита. Эта процедура как бы легонько встряхивала мозг, заставляя восстанавливаться разрушенным связям в мозге. Сила удара определялась мастерством лекаря. Я такие эксперименты решил не проводить, да и особой необходимости, кроме желания Зравшуна, не было.
Так не торопясь мы и подъехали к закрытым воротам и поднятому мосту. Я стал кричать и размахивать руками. Наконец мост стал опускаться, а когда он лег на нашу сторону рва, то ворота приоткрылись и к нам направился один из охранников. Не доходя до нас, он увидел Зравшуна и бегом бросился назад. Мы с Зравшуном в недоумении уставились друг на друга, но все оказалось проще. Ворота вовсю распахнулись и нам приветливо замахали руками, мол, проезжайте.
2.12. Глава 12.
* * *
Наши кони, без понукания, тронулись в сторону ворот. Колеса телег гулко простучали по подъемному мосту. Наконец мы въехали в ворота. Глаза охранников становились все больше и больше, когда они увидели, что к каждой телеге привязан мертвый карисан. Шепоток между стражниками превращался в гул. Видимо спорили, можно или нельзя убить сразу двух карисанов. Я высадил Зравшуна возле замка и отправил его отлеживаться, а сам проследовал до того сарайчика, в котором у меня были сложены инструменты с первой партии. Я решил, что разгружаем все, кроме ружей. Это добро нужно будет отнести в замок и организовать какую-нибудь хорошо запираемую комнату и, желательно сухую.
Начались разгрузочные работы. Как и в прошлый раз, кузнецы мне выделили подмастерьев и работа закипела. Когда я зашел в сарай, чтобы указать, куда можно будет складывать мешки, то мне в глаза бросилась коробка с детской коляской. Я хлопнул себя по лбу. Как это я ее в прошлый раз проворонил. Ведь нужно было всучить ее Ликуре сразу же, как только мы вернулись с ней в замок.
