Как-то вечером они решили отпраздновать сорок восьмой день рождения Бена. Поскольку календаря у них не было, они выбрали день наугад и отметили праздник сухарями, глотком бренди и несколькими песнями. Бен научил Циско современной музыке, а Циско спел Бену несколько соленых матросских песенок. Пели они вслух, а Дымки наблюдали за ними, испортив, по обыкновению, все удовольствие. Расхрабрившись от жуткого пойла, Бен встал и рявкнул прямо в сторону полупризраков.
– Завтра, – заявил он, – я порешу вас обоих, гниды, а вы мне ничем не сможете помешать.
Дымки не обратили на него внимания и продолжали глазеть. Они уже привыкли к его бранным тирадам. Убить он их не мог, так что они разрешали ему орать все что заблагорассудится. В итоге они всегда могли заткнуть его, если бы захотели.
Под чужими звездными россыпями Бен начал рисовать на песке очередное изображение своей семьи: снимок с телефона в закусочной, где семья сгрудилась за столиком с дешевой скатертью. Он что-то бормотал себе под нос о яде, когда Циско осторожно положил ему руку на плечо.
– Нет там ничего в этой бочке, друг мой. Так что оставь бесплодные старания.
– Нет.
– Ты же уже все перепробовал. Это благородное стремление, но и у благородства есть пределы.
– Осталась всего-то одна вещь, а я никак ее не распознаю. Мне известно, что она существует, прячется где-то рядом, а я не могу…
Он нарисовал руку жены, какой запомнил ее на фото: большим пальцем она робко потирала обручальное кольцо.
– Циско?
– Что?
Бен показал на контур руки Терезы на песке.
– Это твоя жена, да?
– У нее на пальце кольцо, – ответил Бен.
– Ты уже испробовал свои кольца. Оба.
– Мое обручальное кольцо из нержавеющей стали. А отцовское – из латуни.
– И что?
– А обручальное кольцо моей жены – из
Он поглядел на зуб Циско. Дымки равнодушно глазели на то, как Циско потихоньку попятился от Бена.
– Друг мой, ничего не получится.
– Мы не испробовали всё возможное, – произнес Бен. Рот у него открылся, словно у голодного пса.
– Зуб я тебе не отдам.
Бен встал и в темноте направился к стройплощадке. Запустив руку в ящик с инструментами, он принялся что-то искать. Циско поплелся за ним, сжимая вложенный в ножны меч. Дымки держались на расстоянии, с интересом разглядывая людей, когда из-за горизонта начало подниматься солнце.
Бен разыскал в ящике плоскогубцы. Циско обнажил меч.
– Циско, другого выхода нет.
– Не приближайся ко мне.
– Прошу тебя, Циско. Пожалуйста. Ты должен мне его отдать.
– Мое золото – это мое золото.
– ОТДАЙ МНЕ ЗУБ.
Он бросился на Циско, и испанец сделал вы- пад мечом. Но Бен сумел увернуться, схватил Циско за запястье и притянул его к себе. Пользуясь пре- имуществом в росте и весе, он вывернул руку Циско, и тот выронил меч. Циско вцепился зубами Бену в плечо, и оба рухнули на землю, сцепившись в схватке.
– Не отдам я тебе зуб! – орал Циско.
– Мы никогда отсюда не выберемся! Пойми ты, дурья твоя башка!
– Он мой!
– А он имеет значение, если мы тут
– Ты не веришь в Бога! Ты язычник!
– Я – достойный человек. Будь это мой зуб, я бы отдал его тебе.
Циско на мгновение смягчился.
– Тогда именно так ты и поступишь?
– Как?
– Ты же человек слова, нет? Ты возьмешь мой зуб, а я потом – твой.
– Но мой зуб не золотой.
– Докажи мне, что ты способен на жертвенность. Докажи, как далеко ты способен зайти, чтобы хоть на йоту приблизиться к Богу.
Бен выпучил глаза, и капля его желтой слюны упала на тунику Циско.
– Значит, зуб за зуб?
– Да.
– Клянешься?
– Жизнью королевы.
Бен неохотно кивнул.
Дымки приблизились к ним, когда мужчины встали и принялись отряхивать с себя пыль. Бен протянул руку к полупризракам.
– Погодите-ка, уроды. Мы тут договариваемся.
Дымки отступили на сантиметр, пока мужчины обменивались рукопожатием.
– Кто первый? – спросил Бен.
– Я первый, – ответил Циско. – Ведь я могу тебе доверять, да?
– Да.
Бен взял плоскогубцы и обхватил ими золотой резец Циско.
– Надо очень быстро, – произнес Циско.
– Постараюсь, – пообещал Бен. – Может, ты хочешь, чтобы я подал тебе знак? Или рвануть его сразу?
– Рвани его сра…
Бен сжал плоскогубцы, чуть крутанул и сильно дернул. Испанец не издал ни звука. Ни визга. Ни крика. Ни стона. Он не мигая глядел на Бена, когда из десны хлынула кровь, от которой плоскогубцы сделались скользкими в задрожавших руках Бена. После мучительных шестидесяти секунд золотой зуб был удален. От губок плоскогубцев на мягком металле остались ровные насечки. Бен в ужасе выронил инструмент на землю.
– Прости меня, Циско.
Циско спокойно нагнулся и подобрал с земли окровавленные плоскогубцы.
– Ну, ты готов? – спросил он Бена.
