Женщина чем-то неуловимо напоминада мою мать. Так же улыбалась, глядя на меня. Только одежда её была как из какого-то старого фильма: чепец на голове с кружавчиками, завязанный под подбородком, длинное платье и передник до самого пола, закрываюший всю юбку чуть не по кругу, и даже обувь.
Я обвела взглядом маленькую комнатку. Побеленные известью стены, деревянный потолок с матницами, небольшой столик у окна с милой скатертью, одинокой свечой в маленьком подсвечнике-тарелочке с ручкой для одного пальца и букетик полевых цветов в глиняном кувшинчике. Шкафа не было. Стул в угоу, якно не штампованного производства, вязанный круглый коврик в центре комнаты и такой же, только маленький у моей кровати. Очевидно, для того чтобы ставить ноги просыпаясь утром. Постель, на которой я уже сидела, тоже была самодельной. Но очень добротной. Столбиками-ножками служило просто распиленное небольшое бревно, сантиметров пятнадцать в диаметре.
- Детка, с тобой всё в порядке? - сказала обеспокоенно женщина?
- Эээ... Не знаю. Это сон? - спросила я о том, что мне должно быть снится вся эта странная деревенская обстановка и мама.
- Ну конечно это всего лишь сон, Ирэна! - поняла моё состояние по своему женщина. - Вставай, умойся и иди поешь. Я пирог испекла, нужно часть унести бабушке.
- Зачем? - нет, странным мне никогда не казалась то, что можно что-то испечь и унести угостить престарелых родственников. И им внимание и тебе похвала. Но сама обсурдность ситуации навевала недоумение и нервный смешок.
- Ну ты же знаешь, что быбушка уже не может возиться с тестом и стоять у горячей печьки половину дня. Здоровье не то. - женщина нахмурилась. А потом плечи её опустились, в глазах промелькнуло привычное разочарование. - Мы же уже разговаривали с тобой по этому поводу. И не раз. И мне, по видимому, остаётся только надеяться, что к моей старости ты это всё же поймёшь, и не оставишь меня одну...
- Эээ... - чувство вины отчего-то захлестнуло с головой, будто это я в чём-то виновата. Я соскочила с постели, путаясь в слишком длинном подоле одеяния, но подлетела к женщине, так похожей на мою маму. Обняла за плечи, придимая к себе. - Ну что вы, в самом деле! Всё будет хорошо!
- Детка... - женщина всё же не удержалась и всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. - Иди поешь. До бабушки, сама знаешь, путь не близкий. Хорошо если к вечеру обратно вернёшься...
- Хорошо. - я отстранилась и улыбнулась, заглядывая ей в глаза. Она покачала головой, как будто и верила, и нет мне. Развернулась и вышла.
Я осталась одна в комнатке. Следовало одеться, но во что, я совсем не нашла. Так и ходила в глухой ночной рубашке с длинными рукавами и воланом по самому низу подола, который скрывал мои босые пальцы на ступнях при ходьбе.
Ничего не оставалось, как выйти из комнаты и спросить у хозяйки, которая почему-то принимала меня за свою дочь, где я могу умыться и одеться.
Домик был совсем крошечный. Моя дверь сразу вывела меня в кухню. Она же прихожая, она же клодовая, она же столовая. Женщина хлопотала у стола, время от времени поварачиваясь к полкам, что-то брала, потом к печи, помешивая варево в горшке. В помещении умопомрачительно пахло свежеиспечённым рыбным пирогом и мясным супом с овощами.
- Мам? - я заставила себя выдавить это непростое слово. Оно полыхнуло горечью в груди и затихло.
- Ирэна? Ты что, ещё не оделась? - всплеснула она руками. - дочь, давай быстрее! А то не успеешь до темноты вернуться.
- Так я могу и у бабушки остаться, а утром домой. Ну, если это так далеко, то думаю, так правильно будет... - затараторила я сбивчивое объяснение.
- Ты же не любишь у неё оставаться.
- Почему? - снова задала я глупейший вопрос. На месте женщины я бы уже засомневалась в моей подлинности. Ну, или нормальности.
- Скучно со старухой. - хозяйка наконец повернулась ко мне, и внимательно вгляделась. - Да что с тобой сегодня?!
- Не знаю. - сказала я рассеянно, сама до конца не понимая во сне я сейчас или брежу в какой-нибудь больнице, лёжа в коме.
- Чтобы я больше не видела тебя в компании этих чёкнутых! - не знаю на что разозлилась женщина и вспылила. - Тётка этого Тима ведьма. Кто знает, какую он отраву у неё берёт. А потом и вам даёт, небось?!
- Как скажете. - покладисто сказала я. А потом помялась, но всё же спросила. - А где я могу умыться?
- Вон, ведро на лавке. Сходи за водой к ручью. Там и умыться можешь.
Я нашла упомянутое ведро, схватила и уже выходила, когда мама снова окликнула меня:
- Ирэна!
- А?
- Ты что, так идти собралась?! Немедленно оденься! Ой, что люди скажут, когда через полдеревни пройдёшь в одном исподнем?!
Я оглядела себя. Даже подол платья приподняла. Чёрт, в настолько глухом платье я ещё никогда не ходила! Да в таком, наверное, монахини зимой ходят!
- А где же моё платье? - посмотрела я на хозяйку домика снова.
- За печкой, где же ещё ему быть?! - и махнула рукой в ту сторону, где печь не доходила стена, оставляя между небольшой проход.
