В дверях стоял Зодчий. Маленький и сгорбленный, с уродливым бледным лицом, кожа на котором словно оплавилась и поплыла вниз. Взгляд черных, без зрачков глаз внушал страх. Капюшон длинной тускло сверкающей черной накидки скрывал лысую голову с жидкими прядями черных волос.
— Если хочешь, мы можем показать тебе, как надо это делать. — Зодчий сделал шаг вперед, его накидка блеснула, а по помещению пронесся ветер. В то же мгновение Зодчий уже стоял рядом с Морганом и Жикой.
Морган уже видел подобные фокусы, но все равно вздрогнул, а Жика отскочил, оступился, упал и ползком попятился назад. Вибронож на его запястье с визгом врезался в пол и выбивал каменную крошку и искры, но от страха Жика не обращал на это внимания.
Зодчий сделал шаг в его сторону, и Морган поднялся с кресла.
— Я умею это делать, — поспешил он вмешаться. — Вот смотри.
Морган кивком показал на голову Грико, насаженную на прут арматуры и выставленную в окне.
Зодчий остановился, протянул руку в сторону головы.
— Жика, — позвал Морган. — Покажи свою работу.
Помощник лежал и не мог пошевелиться, страх сковал его, он не мог отвести взгляд от Зодчего, хотя тот и не смотрел на него.
— Жика! — прикрикнул главарь.
Киборг вздрогнул и, вскочив, подбежал к окну, открепил прут и дрожащими руками протянул насаженную голову Зодчему.
Зодчий снял Жикин трофей с железки, насадив на два своих острых ногтя, похожих на звериные когти. С видом знатока повертел, рассматривая лохмотья кожи на шее, подергал за обрывки шунтов, заглянул в открытый рот, на выпученные глаза.
— Грубая работа, — прокомментировал он с безразличным видом, — и смерть иногда не наказание, а подарок, — потом отшвырнул голову и повернулся к Моргану: — И если ты не выполнишь нашего поручения, то узнаешь об этом.
— Какого поручения?
— Нам нужен один предмет. Он находится в этом городе. Ты принесешь его нам.
— Что за предмет?
— Мы не знаем, он может быть любой формы и сущности, но ты его ни с чем не спутаешь и сразу узнаешь. Потому что он не из этого мира. — Зодчий немного помедлил, прежде чем продолжить: — И даже не из нашего.
Морган хотел, было открыть рот и задать вопрос, но Зодчий движением руки остановил его.
— Если ты не найдешь его, мы отдадим тебя и всех, кто тебе служит, в свои мастерские. Там вам подрежут кожу, где она еще осталась, и выжгут нервные окончания, а потом опять их вырастят и снова выжгут. Слуги будут вытягивать волокна из ваших жил и вить струны для инструментов Хозяина, — Зодчий говорил все это спокойным голосом, который, казалось, обволакивал, проникал прямо в мозг и рисовал там картины почище тех, что вызывали наркотики, и от этого Моргану становилось невыносимо жутко, а Жика едва не напустил в штаны. Зодчий тем временем продолжал: — Они срежут вам веки, и вы будете смотреть, как от вас отрезают вашу плоть, кусок за куском, и будут заставлять питаться собственным мясом. А когда оно на вас закончится, они станут выдирать вам кости. Через ваши искусственные части будут пропускать ток. В тех местах, где они соединяются с плотью, их зальют едкой кислотой, которая будет медленно разъедать металл и живую плоть…
Внезапно он замер, оборвав свою речь, словно вспомнил что-то.
— В конфликт не встревай, это не твоя забота. Задача, порученная тебе намного важнее любой стычки с толпой глупых людишек, жаждущих попасть в наши мастерские. Не забудь завтра отправить обоз на клон-ферму, — продолжил Зодчий, как ни в чем не бывало. — Хозяин ждет хорошего мяса. В прошлый раз ваши животные были слишком худы.
— Но мы же не сами их растим, — начал оправдываться Морган.
Зодчий его уже не слушал, он повернулся, блеснув накидкой, и направился к выходу, у самых дверей остановился и бросил не оборачиваясь:
— У тебя мало времени, Морган. Не ты один ищешь тот предмет.
— А кто еще?
Зодчий промолчал, сделал шаг вперед, сказал:
— Она очень сильный противник, — и скрылся в сумраке коридора.
— Она?
Но зодчий уже покинул помещение, оставив только ощущение холода и промозглости в душе.
Морган в задумчивости замолчал, Жика никак не мог прийти в себя от этого визита и чувствовал только непомерное облегчение оттого, что незваный гость покинул их.
— Как думаешь, Жика, про кого он говорил? — пробормотал Морган через некоторое время.
Жика задумался, почесал затылок. Он уже немного пришел в себя и снова обрел свою обычные наглые повадки и трезвость мышления.
— Может, про Птицу?
Морган хмыкнул. Он жевал уголок губы, а взгляд все гак же смотрел в никуда.
— Может, и про Птицу… А может, и нет.
— А про кого тогда? — Жика тоже задумался.
— Откуда же я знаю!? — Морган со вздохом выпрямился в кресле. — Разве их поймешь, этих нелюдей.
