- А я что-то не слышала! И вообще, могла бы подождать – видишь же, что я занята!
- Чего ждать?! Мамочка! Посмотри в окно! Мамулечка! Ну неужели ты не понимаешь?! Там СНЕГ!!!!!
Наташа все прекрасно понимала и прекрасно припоминала: свет свечи в темной комнате, ледяные батареи, мертвая газовая плита и до нитки промокшая Дашунька. Притом промокшая по двадцать пятому разу. И надеть на нее больше нечего. Так было в прошлом году, и в позапрошлом, и в поза-позапрошлом…
- Делай, что хочешь… – обреченно сказала Наташа.
Радостная Дашка в минуту оделась, схватила драгоценный кусок пленки и умчалась на улицу.
- В лифт не садись! – крикнула Наташа ей вдогонку под звук надрывно вопящего телефона. – Алло! – буркнула она в подхваченную на бегу трубку.
- Натаха! Ты в окно смотрела?
- Привет, Люсь! Я уже и воду набрала, и свечи с таблетками приготовила, и одеяла достала.
- Во ты даешь! А я только глаза продрала… Глядь в окно, ну и сразу тебе звонить. Кстати, у тебя хлеб есть?
Наташа совсем забыла, что разыгравшаяся стихия, как пить дать, лишит еще и хлеба – его, если и испекут, вряд ли привезут на их гору.
- Ой… Подожди, сейчас гляну…
- Не суетись. Мои вчера все по буханке принесли, ну и я, конечно же, купила – то пусто, то густо, как всегда. Так что, если что – всем хватит.
- Люсик, что бы я без тебя делала!
- Да ладно те…
- Тише…
- Что случилось?
- Тише… Кажется приплыли… У Ирки упээска пищит.
- Что?! – трубка на том конце провода с грохотом упала на что-то твердое. Наташа тоже кинулась к выключателю и, безуспешно им пощелкав, вернулась к телефону, который уже кричал Люськиным голосом:
- Наташа! Наташ!
- Алло…
- Ты права. Приплыли… Да что поделаешь… давай, спускайся ко мне.
- А может, ты поднимешься, а? У тебя там толпа толпы толпее, а я одна – Вадька, сама знаешь, еще позавчера в командировку укатил, а Дашунька на улице мотается – хоть поболтаем спокойно.
- Ладно, уговорила. Сейчас поднимусь.
Минуты через три послышался стук в дверь.
- Заходи, открыто! – крикнула Наташа. – Сейчас упээска допищит, Ирку позовем.
В ответ Иркина упээска, пискнув раза три-четыре, издала долгое протяжное «пи-и-и-и» и смолкла.
- Посмотри за кофе, – попросила Наташа Люсю и отправилась приглашать на утренние добрососедские посиделки свою соседку из квартиры напротив.
- Натали, ты бог... – выдохнула, падая на табурет, Ира, своим внешним видом демонстрируя все признаки бессонной ночи и тотальной вымотанности. – Привет, Люсь!
- Привет! Ну, ты и помятая – аж смотреть страшно! – воскликнула Люся.
- Работала всю ночь…
- …уже которую неделю подряд, – укоризненно вставила Люся. – Тебя хлебом не корми, дай над собой поизмываться.
- Хорошо, хоть все доделать успела, вот только отправить не судьба… Сволочи!
- Да ладно тебе, Иришка… это стихия… – Наташа поставила на стол хрустальную вазочку с шоколадным ассорти. Она успешно врачевала в одном из престижных сочинских санаториев – пациенты баловали.
- Какая стихия!!! Сколько себя помню, в Сочи зимы всегда были! И снег нет-нет да и выпадал! Только свет не вырубали!
- Ирусик, не кипятись! Отдыхать тоже надо. Особенно тебе.
- Вот-вот: Ура у нас каникулы! – то ли от усталости, то ли от злости Иру била крупная дрожь.
- Ирусик, не кипятись! – повторила Люся.
- - -
- Девчонки, что делать будем? – печально поинтересовалась Наташа, когда дамский «ни о чем» постепенно стал превращаться во все более длинные паузы.
- Тс-с-с-с… – Люся приложила палец к губам, а другой рукой указала на окно. За окном визжали, кричали, хохотали детские голоса. – Слышите? Устами младенцев глаголет истина! Так что: первое – одеваемся; второе – берем что-нибудь пригодное для движения вниз с горы по снегу и вперед на улицу! А что еще делать?
Люся с Наташей посмотрели на задумавшуюся Ирину.
- Идея неплохая… – медленно проговорила она, – может быть, я даже к вам присоединюсь, но попозже. Спать хочу, – Иришка решительно встала из-за стола и целеустремленно отправилась в сторону кровати.
А Люся с Наташей еще немного посидели, посудачили на тему тяжелой формы Иркиного трудоголизма, обострение которого свирепствовало, по их наблюдениям, уже недели три, и ненадолго разбежались. Собственно, «разбежалась» только Люся – к себе домой, а Наташа стала одеваться для предстоящей вылазки на снег. Настроение поднялось. И действительно: ну нет электричества, отопления и горячей воды, и холодную выключат, а может и газ тоже, что же теперь, помирать что ли?! Не-ет! Вперед! На горку! На снег! Детство вспомнить!
- - -
