Что ты хочешь проверить? Свои чувства? Веру? Принципы? Которым ты следовал, чтобы стать тем, кем являешься сейчас. Или неуемная сила любопытства тянет тебя вперед? Но тогда, прежде чем сделать следующий шаг, подумай, какую цену ты готов заплатить за ее удовлетворение. Потому что этой ценой может оказаться то, что для тебя дороже, чем собственная жизнь.ЗАВЕРШЕНО 12/10/09
Олейор Д'Тар
Няня малышей тихонько поскреблась в дверь нашей спальни и, получив разрешение, уже во второй раз заглянула внутрь.
Но ребятишки, набегавшись за день, так умильно распластались на огромной кровати, что у меня рука не поднялась позволить ей их забрать. И она, легко улыбнувшись в ответ на мое покачивание головой, прикрыла за собой дверь.
Голова Амалии удобно устроилась на коленях Леры, что облокотившись на высоко поднятые подушки, сидела, прикрывшись белоснежным покрывалом. Вэон пристроился с другой стороны и она, машинально, думая о своем, перебирала его платиновые локоны.
Не знаю, чья магия сыграла такую шутку, но в моем сыне воплотились черты идеального темного эльфа. И как особый признак, шелковистые волосы цвета светлого серебра.
Амалия же… Была точной копией Леры. В уменьшенном размере. Золотистые кудряшки. Огромные голубые глаза. Лукавый взгляд, непоседливый характер и безграничная любовь к брату, слушать детские рассуждения которого она могла часами. И он платил ей тем же чувством. К которому примешивалась трепетная забота. И все это, несмотря на их очень юный возраст. В котором они, иногда, казались значительно старше, чем были.
Своим отношением друг к другу, к тем, кто их окружал, к своим сверстникам эльфам, детям из Старших Домов, которых отец специально приглашал в свой дворец, чтобы наша парочка не ощущала себя одиноко.
Глядя на них, я никогда не мог сдержать улыбки на своем лице. Вот и сейчас, несмотря на сгустившееся в воздухе напряжение, мои глаза лучились нежностью и любовью.
— Оли, — мы сразу, как только отзвучали клятвы, что давали друг другу, договорились: эта комната будет принадлежать, лишь нам двоим. И никакие государственные дела, никакие проблемы не проникнут туда, где сливаются воедино не тела, души. Где весь мир существует только для нас. И только ради нас солнце сменяет луну, распускаются цветы и поют птицы. И до сегодняшнего дня именно так и было. Так и было… — я должна идти с ними. Я поклялась передать клинки Даймонам.
Я не поднимаю на нее глаз, но это не мешает мне видеть, насколько она сжалась в ожидании ответа.
— Твоя клятва звучала несколько иначе. — Я отставил на столик бокал, который держал в руках, не решаясь поднести его к губам. Потому что желание напиться становилось все более невыносимым, терзающим до дрожи в руках.
— Ты позволишь им отправиться одним?
Этот вопрос я и сам задаю себе с той минуты, как Гадриэль передал привет от Асии и Рамона. Сопровождающийся хоть и вполне ожидаемой новостью, но, тем не менее, прозвучавшей как гром с ясного неба.
— Я не могу позволить идти тебе. — И я поднялся с кресла, в котором сидел. Потянулся, разминая уставшее тело. И, уже в который раз, просматривая мысленно создавшуюся ситуацию.
Все это было похуже, чем замкнутый круг. Идти им без мага Равновесия, крайне опасно. Сашку она не отпустит. И я с ней соглашусь. Слишком мало у него еще жизненного опыта, чтобы на равных общаться с Даймонами. Уж если он при виде Асии, которая стала Лере не менее близка, чем драконица, теряется так, что связать двух слов не может. И дело не только в ее необычной красоте. За эти пять лет она стала привычной и перестала так сильно цеплять взгляд. А вот глубинное спокойствие элитной наемницы, ее рассуждения о цене жизни и полное равнодушие к смерти, продолжают действовать на него как простенькое чародейство на малышню. А осознание, что она около двух тысяч лет пролежала в капсуле времени, ожидая, когда кто-нибудь сможет разрушить заклинание, не дающее ей соединиться в единое целое, вызывает полный ступор.
Так что…. Этот вариант полностью отпадает. Так же как и прадед, который вот уже пять лет безвылазно наводит порядок в Ковене Магов. И восстанавливает сеть наблюдателей в техногенных мирах, которая бы помогла выявлять родившихся там магов задолго до инициации. Да и…
Несмотря на то, что смотрится он бодрячком, та истории что-то надломила в его душе. И в глубине его глаз, когда он наведывается проведать наших ребятишек, я нет-нет, да замечаю усталость.
И остается одна Лера, которую я отпустить не могу совершенно по иным причинам. И не только потому, что она мать моих детей, моя жена и носитель сути Равновесия.
Похоже, пора признаться самому себе, что все эти годы я чувствую себя спокойно лишь тогда, когда она находится в поле моего зрения. И ничего с этим поделать не могу. Тот страх, что родился внутри меня, когда она едва не погибла, закрыв всех от Сферы Хаоса, не только живет внутри меня, но и активно здравствует.
— Олейор, ты так и не научился доверять мне? — Ее взгляд не обвиняет, но грусть, что дымкой скользит в них, заставляет меня действовать быстро и убедительно. Вопрос доверия для нас всегда стоял очень остро и любое подозрение в его отсутствии может привести к катастрофическим последствиям.
