- Вот блядина, - воскликнула Дженни, вскакивая с дивана.
Глаза Мэрилин расширились от удивления. Она испугалась, что ее голос вот-вот сорвется.
- Что ты сказала?
- Это то, что строит на реке мохнатый грызун[14], - предположил мистер Голт.
Дженни рассмеялась.
- Мохнатка!
Старик усмехнулся.
- Верно. Так, а как мы назовем мальчика-цыпленка, петушка?
- Петушишка! - воскликнула девочка, весело смеясь.
- Котика?
- Киска! Киска, киска, киска![15]
- Мы уходим, - сказала Мэрилин, хватая дочь за руку. Ее трясло, как от страха, так и от гнева. Она хотела как можно быстрее выбраться из этого дома, спокойно подумать и решить, как с этим справиться. Маленькая ручка Дженни казалась теплой в ее руке. Когда они вышли на крыльцо и спустились на лужайку, она поняла, что злится на свою дочь. Мэрилин волновалась за Дженни, но в то же время и злилась на нее. Как только они ступили на свою лужайку, она остановилась и строго посмотрела на девочку сверху вниз.
- Что вы там делали? - требовательно спросила она.
- Смотрели мультики.
- Я слышала, что ты говорила.
Дженни пожала плечами.
- Это мистер Голт научил тебя таким словам?
- Каким словам?
Мэрилин почувствовала, как в ней поднимается гнев.
- Не играй со мной в игры, юная леди. Ты прекрасно знаешь, каким словам.
- Киска?
- Это плохое слово. Я не хочу больше никогда слышать, как ты его произносишь.
- Что в этом слове плохого?
- Мистер Голт научил тебя этому слову?
Дженни невинно посмотрела на нее.
- У всех киски волосатые?
- Все, хватит с меня, - Мэрилин схватила ее за руку. - Дальше мы будем разговаривать с твоим отцом.
- Почему?
- Ты знаешь почему.
- Почему?
Мэрилин не потрудилась ответить. Она была зла на свою дочь, но в тоже время понимала, что большую часть этих эмоций она переложила на нее. На самом деле эти ее чувства были целиком и полностью направлены на мистера Голта. Ей хотелось убить старика. Под маской доброжелательного соседа-инвалида скрывался извращенец, возможно, педофил. Одному богу известно, как долго это продолжалось и сколько других соседских детей было развращено. Она не знала, может ли она обратиться в суд и добиться его ареста, но была серьезно настроена поговорить с Дэвидом и хоть что-нибудь сделать, чтобы наказать психопата.
Они поднялись на крыльцо. Дженни начала волноваться.
- Ты серьезно собираешься все рассказать папе?
- Да.
- Что ты ему расскажешь?
- Я расскажу твоему отцу, что ты сказала.
- Что я такого сказала?
- Ты знаешь.
- Писька? - спросила она. - Петушишка? Киска?
Губы Мэрилин сжались. Они вошли в гостиную. Дэвид сидел и смотрел бейсбол по телевизору.
- Выключи, - сказала она ему.
Должно быть, он почувствовал серьезность в ее тоне, потому что без всяких вопросов щелкнул пультом и выключил телевизор, а потом вскочил на ноги.
- Что случилось?
Она рассказала ему все: как она поливала цветы и разрешила Дженни пойти в соседский дом посмотреть мультики с мистером Голтом, и как она подслушала, как их дочь выкрикивала непристойности. Дэвид, казалось, скептически отнесся к ее рассказу, особенно когда она описала шутливый способ, с помощью которого старик подстрекал Дженни к еще более грязным словечкам в ее присутствии.
Тем не менее, в отношениях со своей дочерью они всегда выступали единым фронтом, поэтому Дэвид строго посмотрел на нее и спросил:
- Это правда, Дженни?
- Я не понимаю, о чем говорит мама, - глаза девочки наполнились слезами. - Я смотрела Смурфики с мистером Голтом, когда мама начала орать на меня и забрала оттуда.
- Она точно знает, о чем я говорю. Честно говоря, я не понимаю, почему она покрывает этого старого извращенца, но это только доказывает, какое большое влияние он имеет на нее. И это чертовски пугает меня, Дэвид. Если бы ты был там и слышал то, что слышала я, ты бы тоже испугался.
- Я ничего такого не делала, - заплакала Дженни и от досады топнула ногой.
Мэрилин повернулась к ней лицом.
- Еще одна подобная ложь, юная леди, и ты не выйдешь из своей комнаты в течение месяца!
- Мэрилин.., - сказал Дэвид.
Было ясно - он ей не поверил и хотел обсудить это наедине, без Дженни, но Мэрилин не могла позволить девочке одержать хоть и небольшую, но победу, не могла позволить дочери думать, что она может сделать что-то плохое, солгать и выйти сухой из воды.
Мэрилин подошла ближе к Дэвиду.
- Знаешь, что она сказала прямо перед тем, как мы вошли в комнату? - и прошептала ему на ухо. - Писька. Петушишка. Киска.
Дженни явно подслушала, и невинно посмотрела на своего отца, вытирая слезы с глаз.
- Павлин,[16] - сказала она. - Это птица. Птичка с красивым хвостом.
- А как насчет другого слова? - требовательно спросила Мэрилин.
- Киска? Что тут плохого? Что такого плохого в кошечке?
Дэвид улыбнулся Дженни.
- Иди поиграй, милая. Маме и папе нужно поговорить.
Девочка отошла. Понизив голос, Дэвид прошептал:
- Тебе не стыдно? - он гневно посмотрел на Мэрилин. - У тебя грязные мысли.
Он так сжал челюсти, что по лицу аж забегали желваки.
- Я знаю, что я слышала.
Он вышел из комнаты, больше ничего не сказав. Мэрилин быстро поспешила за ним.
