На пыльном полу казармы, покрытом кусками ковра, рядами сидели на корточках вооруженные мужчины и ели из мисок дымящуюся похлебку. Хатхорити в походной накидке хлопотала вокруг них, раздавая лепешки и лук. Те, кто уже поел, склонялись над кружками пива, как плакальщицы над саркофагом.
При появлении Таисмет все поднялись на ноги. Хатхорити приветствовала ее поклоном и тихо спросила:
– Устала?
– Я не устала и не боюсь. Боги не устают и не боятся.
Таисмет села в поданное для нее кресло, наподобие трона, отделанного бирюзой. От печали и смятения не осталось и следа.
Нем громко хлопнул в ладоши, и все, как по команде, повернули головы в его сторону.
– Переговоры с командирами фиванского корпуса и корпуса Сета закончились ничем. Мы уходим. Там, у причала, нас ждут десять кораблей и четыре баржи с оружием, запасами воды и пищи. Корабли пришли с Севера и нам удалось их захватить. Мы поднимемся вверх по реке, пока еще достаточно воды. Не теряя времени.
– А Ной и нубийский корпус? – спросил кто-то.
– Они уничтожат остатки танисского флота и пойдут караваном прямо через Нубийскую пустыню.
В казарме повисла тишина. Все присутствующие понимали, что покидают Египет навсегда.
Нем разложил на столе рисунок. Несколько мужчин склонились над ним.
– Сначала мы поплывем по Нилу на юг, а потом на восток, туда, где восходит солнце. Мы дойдем до пределов мира и создадим новое государство у подножия обиталища богов, – Нем накрыл ладонью правую часть рисунка. – Это будет государство божественной Таисмет.
Он повернулся к Таисмет, поднял руку в знак почтения и прижал ее к сердцу. Таисмет высоко вскинула голову.
Вошел Ной:
– Боги зовут нас! Мы не оглядываемся, мы идем вперед, на новую землю, повинуясь их воле, и поставим там новые храмы! Вы лучшие воины Та-Кемта, вам нет равных, вам хватит сил и смелости дойти до края земли, чтобы прославить наших богов и свою царицу!
Его речь прозвучала так сильно и уверенно, что по рядам солдат прошел одобрительный гул.
Таисмет вышла из казармы вслед за Ноем.
Теистере подошла к рисунку, разложенному на столе.
«О боги! Это же за Кушем! Эфиопиа! – прошептала она. Ее начал бить озноб. – Я даже не знаю, где это». Она села у входа и, наклонившись вперед, опустила голову между коленями.
