Он сел на центральный стул из пяти за стойкой. Музыка, играющая где-то на кухне, мягко лилась через окошко, приятный женский голос исполнял: «Когда она увидела их вместе, то попрощалась с вечностью…» Он перевернул толстую эмалированную кофейную чашку правой стороной вверх и внимательно изучил меню на бумажной подставке.
Спустя минуту к нему подошла женщина из кухни, взглянула на чашку, схватила кофейник и налила ему кофе. Ее волосы были черными, но местами уже тронутыми сединой, бедра широкими, а пальцы по-мужски толстыми.
– Гриль сейчас не работает, – сказала она ему. – Но я могу вам налить суп чили и сделать холодный сэндвич с индейкой, если хотите.
– Звучит прекрасно, – ответил он и улыбнулся.
Если она и умела улыбаться, то явно этого не показывала.
– Умеренный или нет?
– Простите?
– Чили.
– Ну, скорее острый, – сказал он. – А в сэндвиче салат, помидоры и майонез?
– По-другому и не делаю, – резонно заявила она и слегка прикрикнула, глянув за его спину: – У вас все в порядке, мальчики?
Двое мужчин кивнули; один поднял свою чашку:
– Налей-ка мне еще кофейку, когда освободишься.
– Все, что осталось в кофейнике, ему, – сказала она и дернула подбородком в сторону Демарко. – Ты уже и так много выпил…
– Я не против, если он… – начал Демарко.
– А я против, – возразила она. – Он будет тут целый день сидеть, если я позволю.
Она резко развернулась и ушла на кухню.
Демарко пожал плечами и отхлебнул кофе. Он был крепким, вяжущим и с привкусом пережаренных зерен. «Вот тебе и Голливуд», – подумал он.
Чили был слишком жирным на его вкус, но он все равно доел его, как и сэндвич с белым хлебом и толстыми кусками сухой индейки. По раздельности все три его «блюда» были на грани съедобного, но вместе они сочетались идеально. Чили будто покрывал его рот пленкой и медленно тлеющим пламенем, сэндвич как будто впитывал жир и остужал пожар, а кофе смывал все вышеперечисленное, чтобы он смог начать все это снова.
Пятнадцать минут спустя, утолив голод, Демарко глянул на чек – 10.42$. Он положил три пятидолларовые купюры под чашку. Затем вытер рот, встал и обратился к Донне, которая теперь сидела за пустым столиком и курила вейп, уставившись в окно.
– Спасибо, все было чудесно.
Она слегка кивнула ему и снова повернулась к окну.
– Ребят, а можете мне сказать, где кладбище? – спросил Демарко.
Вот теперь Донна отвернулась от окна.
– А кого вы ищете?
– Старого друга из армии.
– Как его звали?
Не успел Демарко ответить, как старик, который просил еще одну порцию кофе, встал из-за стола.
– Я могу показать вам дорогу, – сказал он. – Мне самому туда надо.
– Он опять попросит довезти его до бара. Не берите его.
– А тебе-то какая разница, куда я поеду? – парировал мужчина, а потом повернулся к Демарко: – Туда ехать всего пару минут.
– Предупреждаю тебя, – вновь вмешалась Донна, – как только ты переступишь через порог, я позвоню Челси.
Старик ухмыльнулся, поднял руку в воздух и пару раз нажал на воображаемый гудок поезда.
– Ту-ту! Все на борт! – сказал он, вышел за дверь и зашагал по тротуару.
– Не смейте давать ему денег, – сказала Донна Демарко.
– Хорошего вам дня, – ответил Демарко.
– И вы живете в этой штуке? – спросил старик. С водительского кресла он выглядел словно ребенок – его коричневые лоферы едва ли доставали до пола.
– Ну, иногда, – сказал Демарко.
– Похоже, у вас тут много места. Прямо какой-то дворец на колесах. Сколько у вас тут кроватей?
– Всего одна.
Старик повернулся и пробежался взглядом по всему пространству.
– А что насчет того миленького диванчика?
– Что насчет него?
– Кто-нибудь с легкостью может там спать.
– Да, пожалуй, кто-нибудь сможет. Если бы я искал компанию. А я не ищу.
– Я вас жениться не прошу, – сказал старик.
– А как же Челси?
– Челси – заноза в заднице.
– Ваша жена?
– Правнучка. Ей едва ли тридцать, и она думает, что знает, что мне нужно, а что нет.
– Вы с ней живете? – спросил Демарко.
– С ней и мистером Дебилом. И еще двумя воющими детьми, которые только едят, срут и спят.
– Звучит как хорошая семья, – сказал Демарко.
– Если захотите поменяться жильем, только свистните.
Демарко улыбнулся про себя.
– Кладбище вон там слева от вас. Вы можете высадить меня чуть подальше.
– Мы поговорим об этом, – сказал Демарко и включил поворотник.
Пока он медленно ехал по асфальтированной дороге к кладбищу, он глянул на боковое зеркало, надеясь, что увидит следующую за ним машину. Ничего.
– Так тот человек, которого я ищу, – сказал он. – Фамилия Саммервилл. Зовут Ли Грейс.
– Ага, конечно, друг из армии, – хмыкнул старик. – Ваша старая пассия?
– Вы не узнаете это имя? – спросил Демарко. Пока он ехал, пытался разглядеть имена на памятниках возле дороги.
– «Саммервилл», говорите? А отзывалась она на «Ли» или на «Грейс»?
– А вы никакое не узнаете? – он повернулся к пассажирскому креслу и увидел, как старик уставился на мелочь и смятые купюры в подставке для стаканов. Потом старик поднял на него глаза.
– Дайте-ка подумать пару минут.
Демарко припарковал фургон на обочине и выключил двигатель.
