Рыжего отпустили неохотно. Главврач долго вздыхал и сетовал, но заявление подписал. А меня в поликлинике ждала Виктория Львовна. У нее снова болел зуб, и шеф горячечно обрывал мой телефон, а он разрядился. Виктория Львовна же не соглашалась ни на кого другого, сжав челюсти, как партизан на допросе. После триумфального сеанса зуболечения размякший шеф подмахнул мне заявление на отпуск, попутно выразив сочувствие в связи с поголовным падежом моих близких, за такой короткий срок двое похорон – это даже его впечатлило.
Коллега Матяш с видом умирающего от чумки лебедя пожелал мне хорошо провести время, а Рыжий, широко улыбаясь, заверил его, что сделает все, чтобы я забыла обо всем на свете. Я знаю, как он действует на людей. Женщины начинают летать вокруг него, как взбесившиеся бабочки, а мужчины осознают свою неполноценность. Коллега Матяш увял, как сорванный мак. Ничего, медсестра из регистратуры его утешит. Или еще кто-нибудь, без разницы. Лично мне не нравится, когда у мужчины так много шерсти на теле.
– Поехали домой, наш пациент небось придумал для нас еще одну сказку. – Рыжий устал, а у меня раскалывается голова. – Давай только купим продуктов, он там, наверное, уже замазку на окнах обгрыз.
Я плетусь в магазин, наполняю пакеты едой. Рыжий, как всегда, прав. А вот мне и в голову бы не пришло купить продуктов…
– Едем.
Уже почти стемнело, мы болтались по улицам целый день. Ничего, вот завтра… так, что это за звук? Музыка, но мой сотовый умер еще вчера.
– Ты же говорила, что твой телефон разряжен? – Рыжий прислушивается. – У тебя в сумке звенит. Откуда у тебя этот мобильник?
Я совсем забыла, что Стас дал мне еще один.
– Новая модель… откуда? Да ответь ты, вот несчастье! – Рыжий сам нажимает кнопку. – Говори.
– Алло!
– Элиза, ты меня слышишь? – Стас чем-то сильно взволнован. – Где ты сейчас?
– Мы с Рыжим едем домой. Ко мне.
– Немедленно поворачивайте обратно.
– Но…
– У тебя дома засада, люди Деберца.
– Но…
– Знаешь, где поселок Солнечный? Скажи Рыжему, чтобы ехал туда, а я вас встречу. Приезжайте, я все объясню.
Рыжий молча смотрит на меня. О чем он думает? Я тут ни при чем, Стас сам…
– Это Стас дал тебе телефон?
-Да.
– Он звонил?
-Да.
– У нас неприятности?
– Слушай, Рыжий, если ты все знаешь, чего спрашиваешь? Разворачивайся, едем к Стасу. У нас большие неприятности.
– Так ты меня в этом обвиняешь?!
– А кого еще? – Рыжий сердится, я это слышу. – У тебя, Стас, есть одна паршивая черта: ты никогда не считаешь себя виноватым, даже если сотворишь подлость. Совесть у тебя как у проститутки.
– Ну и как ты это видишь? Расскажи, я хочу услышать. – Стас тоже на взводе, я помню эти интонации. – Давай, Рыжий, не стесняйся. Она нас не слышит, и никто не слышит.
– Хочешь знать, как я это вижу? А как есть, так и вижу. Красивый мальчик понравился богатенькой девочке, дочери влиятельного папы.
А девочка не привыкла себя ни в чем ограничивать, и папа, вздохнув, купил ей мальчика. И мальчик охотно продался, при этом просто перешагнул через прекрасную девушку, любившую его больше жизни. Так и сказал: «Я женюсь», собрал вещи и ушел, а она осталась. Ее даже на свадьбу пригласили – богатенький тесть не обижает сирот, прислал ей шикарное платье и туфли, у старого ловеласа глаз-алмаз, платье подошло. А у нее только гордость и осталась, и она пошла на свадьбу, танцевала, улыбалась, а ночью у нее случился выкидыш. Она была беременной, четвертый месяц.
– Нет!..
– Да. Ты же хотел правду? Вот и слушай. Новоприобретенного зятя заставили бросить учебу и пристроили в бизнес, а молодая жена получала удовольствие, смакуя вслух твои сексуальные подвиги, а потом одалживала у Лизы конспекты. Как тебе такой сценарий? А Лиза улыбалась в ответ, вот только глаза ее с тех пор стали словно неживые и уже ничто ее не радует.
– Нет…
– Да, Стас. Ты же хотел услышать – слушай!
– Я не знал, что она была беременна, не знал, правда!
– Это ничего бы не изменило.
– Почему она мне не сказала?
– Сам-то как думаешь? Не хотела, чтобы на твое решение что-то повлияло, и потом – ты так спешил за Татьяниной юбкой, что Лиза не стала унижаться. Она же гордая, наша Лиза-Элиза, и упрямая. Тебе ли этого не знать…
– А теперь…
– Стас, теперь она – просто автомат. Автоматически ходит на работу, домой, что-то делает, говорит, даже шутит, но внутри у нее пустота, и в этом ты виноват.
– А ты? Почему не утешишь ее? Ты же тоже любишь Лизу.
– Она боится любовных отношений. И считает, что если между нами что-то такое возникнет, то дружбе конец, как с тобой. Это уже рефлекс. А еще, наверное, она до сих пор тебя любит, хоть ты и сукин сын.
– Я не знал, что она была беременна…
– Вот чудак! Ты не знал, от чего бывают дети? Вы занимались сексом очень активно. А еще в медицинском учился…
