Молодец, Рыжий, все сразу стало на свои места. Действительно, мы выслушали уже столько вранья, что хватит на десять пар ушей. С чего мы решили, что Остапов говорит правду? Нам нужно выяснить, кто есть кто, иначе нет смысла все это копать, лучше вернуться и ждать, когда кто-то пустит мне пулю в спину или подбросит очередной труп.
– Я на такой стадии расследования, что не могу ничего вам сказать. Собственно, я только начинаю понимать, что происходит, и хочу выяснить, кто именно убил Клауса Вернера и почему с вами поступили таким образом.
– Именно это и мы хотим знать. Совпадение.
– А потому я предлагаю объединить усилия. – Остапов серьезно смотрит на нас. – Ничто не проходит бесследно, особенно преступление. Знаете, если бросить в воду камень, он утонет, но круги разойдутся, и будет видно, где камень утонул. Всегда есть человек, который что-то знает. И хотя в этом деле свидетели мрут как мухи, это ничего не значит. Когда мы найдем людей, инсценировавших похищение и убивших Клауса Вернера, они-то нам все и расскажут.
Конечно, расскажут. И я даже знаю, с кого начну поиски. Желтая машина, из окна которой расстреляли Стаса. Я найду тачку и ее пассажира. Я запомнила часть номера, это моя любимая цифра – 44. Ну сколько может быть желтых машин с таким номером? Вот и я думаю, что немного.
– Лиза, что ты придумала? – Рыжий видит меня насквозь. – Ну давай, колись.
– Мне нужна база данных нашего неподкупного ГИБДД.
– Что ищем?
– Желтый «Ниссан-Микра» с двумя последними цифрами 44.
Остапов защелкал кнопками. Интересно, откуда у него эта база? Врет он все, как сивый мерин врет, а значит, на него нельзя положиться. Но это неважно – сейчас. Пока неважно.
Мне иногда кажется, что разноцветные «хрущевки» строил какой-то человеконенавистник, и теперь они стоят обшарпанные, неудобные и бестолковые, как прокрустово ложе, а в них живут люди, которым некуда деваться. Те, что побогаче, давно прикупили себе жилье получше, а те, кто остался, знают: если не случится какого-нибудь чуда, то им здесь и умирать. А чудо все не случается, и это чистилище из блочных неуютных коробок продолжает радовать глаза патологических садистов из архитектурного управления.
По собственной воле я бы ни за что сюда не пришла, но компьютер выдал нам адрес собственника желтой машины, вернее – владелицы, потому что это женщина. Почему она живет здесь – если это та, что нам нужна?
Подъезд воняет мочой, мокрыми тряпками и кислыми щами, лестница узкая, почтовые ящики ощетинились разнообразными замками. Конечно, почту крадут. Здесь все у всех крадут. Как еще ящики не поворовали, интересно?
– Это здесь.
Дверь железная, что не удивительно, потому что изначально тут ставили фанерные двери, толкни рукой – и они выпадают вместе с коробом, а хозяйка квартиры №12 не желает пополнять список жертв ограблений. Но если она будет ездить мне по ушам, то составит компанию жмурам в местном морге. Я и так на взводе.
– Что вам нужно?!
Она еще молодая, раскосые голубые глаза и маленький носик придают ее лицу сходство с кошкой, на невольничьем рынке Древнего Египта я бы выручила за нее тонну золота – там такая внешность ценилась, но сейчас мне от нее пользы нет.
– Желтый «Ниссан-Микра», госномер 41–44, принадлежит вам?
– Да, и что с того?
– Отлично.
Я толкаю ее в квартиру и захожу. Рыжий не успел меня остановить, а Остапов только таращится. Ничего, ребята, я только начала. Вся потеха еще впереди.
– Что вы себе позволяете? Я сейчас полицию… – вякает молодка.
Стены здесь фанерные, и ей надо заткнуть пасть, но как?
– Прекрати орать, это бесполезно.
Она с ужасом смотрит на меня. Что, милочка, не ждала гостей? Я печенью чувствую, что пришли мы туда, куда нужно.
– Ты сама водишь машину?
-Да.
– Тогда скажи, где ты была вчера, примерно в час дня.
Она смотрит на меня стеклянными глазами. Я знаю, что она хочет соврать, но лучше ей этого не делать.
– Где твой напарник?
– Какой…
Остапов метнулся к двери. Что это с ним? Ну, так и есть. Она знала, что ее крики услышат. Остапов все-таки молодец. Он втолкнул в квартиру еще одну девку, это брюнетка, но такая же высокая и гибкая и так же испугана. Неужели Стаса расстреляли две девки? Я ему этого пока не скажу, иначе он не выживет. Он не сможет пережить, что какая-то девица захотела его убить, а не трахнуть.
– Рассказывайте, девочки. – Рыжий удивленно смотрит на них. – Кто, когда и зачем вас нанял?
– О чем вы говорите? – Белая кошка немного пришла в себя. – Я не понимаю, о чем речь.
А это ты зря. Рыжий бить женщин не способен, а мне гендерные предрассудки по фигу. Я только животных бить не могу, а потому по случаю знакомства бью ее ногой в колено. Если повезет, то через месяц она перестанет хромать.
Киса упала как подкошенная. У ее напарницы сейчас с перепугу месячные начнутся, и правильно, потому что так или иначе, но я получу то, за чем пришла.
– Рыжий, принеси мне из кухни нож.
– Ты что?..
– Делай что говорю.
