Его аж затрясло. Я сделала шажок назад. Мне и правда было интересно. Как становятся вампирами третьего поколения? С какими симптомами? В какие сроки? В какой степени человеческая сущность поглощается сущностью вампирической? Будь моя воля, я бы так и просидела рядом с ним все ближайшие сутки, наблюдая и фиксируя происходящие изменения...
Но мне не дали.
Док взял меня за локоть. Не пальцы – манипуляторы робота.
– Мы уже уходим, да, Ангелочек?
Плотные сумерки над Институтом были теперь почти постоянными (наши постарались), но я все равно начала упираться перед выходом на улицу. Док достал из кармана тюбик, протянул мне.
– Намажь все открытые участки тела. На некоторое время предохранит от ожогов.
Похоже, в его волшебном чемоданчике есть все и для всех. Еще отдал мне свою кепку с козырьком. Надел темные очки – хотя какое теперь у нас солнце?
Ведя меня за локоть, Док неторопливо шел вдоль длинного жилого корпуса. Если бы не развалины и не запустение, мы бы выглядели обычной прогуливающейся парочкой.
– ...так или иначе...
Казалось, Док не сразу услышал. А когда услышал, остановился так резко, что меня мотнуло назад.
– Заговорила?!
Язык с непривычки плохо слушался.
– ...сказал – так или иначе... помогут?
Он сморщился, пытаясь понять.
– ...в столице? – объяснила я.
– А-а-а... Не думаешь же ты, что Зимин был первым? Да и вампиры – вовсе не легендарный вымерший народ, как представляется обывателям. Прежде чем выводить вампиров искусственных, следовало бы выйти на вампиров природных... Но я вижу, вы тут постарались. Во всех отношениях. Где архивы?
Я пожала плечами, освободившись в этот раз из его пальцев. И замолчала.
Архивы мы уничтожили – вслед за экспериментальным корпусом. Никто их не восстановит. Никогда. Не могут же они вскрыть мою черепную коробку? Я покосилась на Дока. Тот смотрел на меня с прищуром.
Или могут?!
Назавтра командир решил предпринять вылазку в подвалы центра. Самоубийца во главе отряда самоубийц. Док отговаривал долго и упорно – даже после того, как ему напомнили, что решает здесь не он, а за неподчинение приказу можно запросто загреметь под трибунал.
– Оставь их в покое, – говорил Док. – Нас, в конце концов, сюда не звали...
– Оставить в покое?! После того, что они сделали с Семеном и Лоркой? И с Егором?
Плюнув и вполне явственно матерясь, Док принялся за свои запасы.
– Угораздило этого хренова мага нарваться в первый же день на Пыльника... знаешь, кто такой Пыльник, Ангелочек?
Я мотнула головой. Док уставился на меня мрачным взглядом.
– Не знаешь? – спросил недоверчиво. – А ведь именно вы со своим центром впустили их в Кобуци. Немного, пару-тройку штук, но для нас и это перебор... После встречи с ними остается только мешок из одежды, набитый пылью... Никогда не видела, как человек превращается в пыль, Ангелочек? Тебе стоило бы посмотреть. Чтобы понять, что вы здесь натворили.
Похоже, мне одной придется отвечать за содеянное целым научным центром. Я следила, как его большие руки бережно перебирают вещи погибшего мага. Надо ли говорить, что все это здесь не поможет? Мы же ученые и делаем все основательно.
С размахом.
– Ч-черт! – Док бросил вещи на кровать. – Побрякушки! И с этим нас сюда отправили? Я ничем не могу помочь! Придется и мне идти убивать.
Он оскалился. И резко развернулся к подошедшему командиру:
– Ну? Что еще?! Хочешь написать завещание?
– Пока нет. Поговори с ней. – Он кивнул на меня и положил на кровать планшет. – Тут схема подвалов и коммуникаций. Мне нужно выяснить, где может быть гнездо вампиров. Раз уж она работала с Зиминым, должна изучить их привычки.
Он постоял, посмотрел на меня. Сказал:
– Пожалуйста.
И ушел.
Док долго сопел, поворачивая схему так и эдак. Потом сунул ее мне.
– Ну?
Я глядела на планшет. Черточки и линии. Ничего не понимаю. Палец Дока двинулся по схеме.
– Вот здесь мы. Здесь вход в подвал в этом крыле. Вот другой вход. Тут у вас была бойлерная, или как вы там ее называли... Здесь проложены трубы канализации. Тут – водопровод. Вот тут... непонятные какие-то помещения. Кладовые, что ли? Здесь – что-то вроде перекрестка, подвал пересекается с коммуникациями главного корпуса... Вы что тут, бомбоубежища строили?
Убежище. Я постепенно перестала слышать голос Дока, как будто человек отдалялся от меня. Убежище. Карта растаяла – или я сама попала в карту. Вот оно, убежище. Аппаратура, датчики, приборы – все давно мертво. Серо-черные бетонные стены, не пропускающие ни света, ни звука, ни запаха. Уютно, темно, спокойно. Можно спать и спать – пока кто-нибудь не придет кормить. Только давно уже никто не приходит... Я кружусь на месте, вокруг – они – тьма во тьме. Просыпаются. Просыпаются. Скоро их накормят...
Прикосновение обжигает. Я немо вскрикиваю, дергаюсь, ладонь Дока сильнее стискивает мое плечо. Он внимательно смотрит мне в глаза. Потом опускает взгляд на карту – туда, куда вонзился мой напряженный палец. Хорошо, не порвал ее насквозь...
– Спасибо, Ангелочек.
Осторожно убирает мою руку и ставит на схеме крестик – красными чернилами.
Командир глядит на нас с Доком.
– А вы еще куда собрались?
